Один из самых трудных вопросов, которые мы обязаны себе задать: «Каким образом в самой процветающей советской республике народ допустил (или не заметил, что совершенно ничего не меняет) приход нацизма к власти?»
Причин, наверняка, несколько. Очень трудно выстроить их в порядке уровня значимости. Перечислим некоторые, наиболее очевидные из них:
1. В отличие от России, с началом неолиберальных реформ на постсоветском пространстве, украинские СМИ, одновременно с началом антикоммунистической пропаганды, активно начали вести новую антироссийскую риторику. На самом деле был запущен механизм разжигания межнациональной розни, что являлось вопиющим нарушением Конституции, но власть этому, еще с последних лет перестройки, откровенно попустительствовала. Были оперативно созданы и внедрены в массовое сознание профессиональные исторические фейки, согласно которым известные коллаборанты гитлеровцев, такие, как УПА или УНА-УНСО, были представлены «героями национально-освободительной борьбы» украинского народа.
Нарратив о репрессиях в годы сталинизма – один из самых мощных в СССР в конце 80-х и начале 90-х. На Украине он был превращен в «преступления русских большевиков против украинского народа», «не желавшего коммунизма» и «сопротивлявшегося чуждым московским идеям». Эта манипуляция нашим прошлым произошла очень быстро и эффективно. Поскольку идеи национализма были популярны в очень узких, совершенно маргинальных кругах украинского общества, многие в те годы не увидели в них реальной угрозы, и, играя в модную тогда игру в демократию, решили дать зеленый свет всем политическим силам, включая те, что в действительно демократическом и свободном обществе должны жестко подавляться в зародыше.
2. В силу самих географических и природных условий Украины, выгодно отличающих ее от большей части российской территории, и благодаря этому относительно более высоким средним уровнем жизни, чем в России, было легко создать миф о том, что «русские бездельники и пьяницы», а «украинцы — европейский трудолюбивый народ», поэтому «заслуженно живут лучше». Эти идеи очень активно внедрялись в сознание новых поколений в момент постперестроечного резкого изменения ценностей в обществе: в годы пропаганды рынка, частной собственности и крайнего индивидуализма, как единственного «пути к прогрессу», идеалом которого провозглашались США и Европа. Любые коллективистские и общинные ценности (часто более развитые в России в силу жизненной необходимости выживания в менее благоприятным климате) назывались причиной бедности и отсталости.
3. Падение уровня образования в последние годы и естественный физический уход поколений-свидетелей войны с фашизмом, оказалось идеальной почвой для переписывания истории. В интересах новых, рвавшихся к абсолютной власти политических элит, было увеличение «дистанции с Москвой», поэтому поступил заказ на любые интерпретации прошлого, при которых Украину можно было бы максимально ментально «отодвинуть от России».
4. Все три предыдущих пункта были бы неосуществимы без политического заказа коллективного Запада, самопровозгласившего себя победителем в «холодной войне» и взявшего курс на полное подчинение постсоветского пространства. Кульминацией этого процесса стало отделение Украины от России, делающее бессмысленным дальнейшее существование СССР. Для закрепления той победы врагам Украины и России был необходим лозунг «Украина не Россия» (еще больше «аргументов» в те годы было для лозунга «Сибирь не Россия», агент западных правительств Борис Ельцин был готов раздавать суверенитет всем «сколько они его смогут взять»). Западу надо было в рекордно короткий срок разрушить все экономические и человеческие связи, несмотря на новые политические границы, державшие народ Украины и России слишком близко. Именно западные медийные эксперты обеспечили точность и эффективность нового оружия, к которому политически инфантильные граждане СССР не были готовы.
5. В начале 2000-х уровень жизни в России начал расти, и ее качество все заметнее превышало качество жизни в Украине. Для предотвращение сближения между Украиной и Россией и полного исключения нежелательной для Запада возможности их политического объединения (речь о периоде начала огромной трудовой миграции украинцев в Россию, страны никогда их не дискриминировавшей), западными спецслужбами сначала была проведена «оранжевая революция» в 2004 г., ставшая генеральной репетицией так называемой «революции достоинства» 2013-2014 г, целью которой было окончательное стравливание народов Украины и России. Поддержавшие Запад украинские экономические элиты проявили невероятную близорукость, будучи не в состоянии предвидеть, что необходимость в них продлится слишком недолго и будет чисто конъюнктурной и политической. У транснациональных корпораций, подчиняющих себе большинство правительств мира, были на Украину совершенно иные планы.
6. Для готовившейся Западом войны с Россией руками и кровью украинцев, даже формальной, куцей демократии, которая существовала в стране в годы правления Порошенко и в начале мандата Зеленского, было уже совершенно недостаточно. Для уставшего от хронической бедности и обманутого антикоммунистической и антироссийской пропагандой народа, необходимы были две вещи: диктатура и идеология. Закрытие Зеленскими оппозиционных и независимых СМИ и создание надконституционных законодательных органов стало переходом к диктатуре, а выполнение закона о «декоммунизации» вместе с принятием незаконных ультраправых парамилитарных формирований в состав ВСУ (да и еще наделяя их членов функциями политических комиссаров) стало утверждением нацистской идеологии. Лозунги «нациков», которых так терпела и боялась «постмайданная» власть, делая вид, что это не более, чем частные проявления фриков-активистов, стали частью государственной политики. Любому нацистскому режиму необходима идеология, которая путем демагогии и манипуляции будет гарантировать власти подчинение масс. Самый последовательный антикоммунизм и национализм заключается только в фашизме. Совершенно очевидно, что эти решения принимались не в Киеве и даже не в Варшаве. Правительства США привыкли поддерживать нужные им фашистские режимы в Латинской Америке, обеспечивая экономическую, военную и медийную поддержку. Рузвельт говорил о никарагуанском диктаторе Сомосе «это конечно сукин сын, но это наш сукин сын». Если нынешние секретные документы когда-нибудь рассекретят, интересно, какие слова западных лидеров мы найдем в адрес их сегодняшней креатуры – Зеленского?
