Тема Средневековья очень наглядна. Думаю, это одна из немногих картинок, до сих пор совпадающих в головах сегодняшних идейных противников. До того, как выплеснуть его наружу, Средневековье долго культивировали у нас внутри.
Главной идеей, отличавшей недавнюю современность от времен правления мракобесных монархий с их охотой на ведьм и нетерпимостью к любому инакомыслию, была ценность понятий «свободы», «демократии», «прав человека» и «гуманизма». Эти придуманные не маркетологами понятия являлись реальными достижениями многих поколений, проливших за них моря крови. Сегодня нам показывают телесериал о любви без любви и предлагают свободный выбор любой из несвобод. Гуманизм и демократия не виноваты, что воры слов измазали их в дерьме и крови.
Усилиями мировой капиталистической системы, одновременно с нашими жизнями полностью девальвировавшей и наш язык, все эти слова звучат сегодня как чёрная ирония. Их становится страшно использовать, и, не дойдя до назначения, они возвращаются отправителю как бумеранг или издевательство. Почтовые голуби превращены в военные дроны.
Язык, заражённый лицемерием, из средства общения превращён в инструмент нашего деления, где слова уже излишни, потому что их давно никто не слышит.
Профессионально девальвируя нашу память и наш язык, нас вгоняют в Средневековье. Защита жизни и её ценностей неотделима от защиты права наших слов не только на существование, но и на чистоту и смысл.
Здесь — еще одна временная проблема, которая одновременно и шанс. У нас и в нас очень много прекрасных советских мультиков. Воспитывавшийся в нас с детства гуманизм формировал убеждение, что зло всегда может раскаяться, перевоспитаться, что с ним рано или поздно можно договориться, а любой кентурион Марк в душе — «добрый человек». Несмотря на то, что за последнее время во всех наших постсоветских странах произошёл огромный сдвиг ценностей в худшую сторону, а детей массово отучили мечтать о небе и хотеть быть врачами просто «чтобы помогать людям», в обществе сохранилась бесконечная наивность, не позволяющая нашим людям понимать Запад.
Даже когда мы говорим об абсолютном зле или фашизме, мы нехотя, в силу нашей культуры очеловечиваем и его. Наше инфантильное сознание рисует злодеев, одержимых ненавистью к человечеству, стремящихся к убийствам и разрушениям, в силу собственных земных страстей и личных убеждений.
Реальность страшнее. Настоящая машина смерти, запущенная против нас западными элитами, полностью лишена эмоций и переживаний. Это компьютерная программа, диктующая набор механических действий, которые должны обеспечить искомый результат. Безумие думать, что с компьютерной программой можно договориться. Единственное решение — уничтожить программу или компьютер. Но для этого необходим самый важный предварительный шаг – не перепутать их с человеком.
Когда в Израиле судили доставленного туда из Аргентины нацистского преступника Адольфа Эйхмана, великолепная Ханна Арендт, еврейка и жертва концлагеря, ставшая свидетелем процесса, написала свою книгу «Банальность зла». Вызвав на себя проклятия всего рукопожатного мира, травлю и обвинения в антисемитизме, она увидела главное и самое опасное — механизм нормализации геноцида, превращение его в рутину и обыденность. Из хтонического литературного монстра палач превращается системой в рядового чиновника, «шестерёнку», существо с отключённой функцией «думать». Вместо осуждения страшных преступлений нацизма и возмущения чудовищем Эйхманом, ожидавшихся мировой прессой, Ханна Арендт озвучила то, о чем все молчали — человеческую ничтожность эйхманов и ответственность за допущенную трагедию со стороны еврейских элит Европы.
Сегодня история возвращает нам тетради с невыполненным заданием. Для его выполнения нам нужны не лозунги, а интеллектуальное мужество, которое часто куда дефицитнее, чем военное.
Единственным возможным ответом на ложь, ненависть, глупость и пошлость этого времени станет гуманизм. Человеческий будильник человеческого в человеке. Сердце, так и не ставшее куском картона. Цветы из грязи, и жизнь из смерти.
