Гаага: «влажные мечты» и юридические «капканы»
Как говорится, не прошло и полгода: В Международном суде ООН (ICJ) начались слушания по иску Украины к Российской Федерации о нарушении двух конвенций ООН, который Украина подала в 2017 году. Первый раунд устных прений начался во вторник, 6 июня, во Дворце мира в Гааге – символизм смыслов в каждом слове. Дело назвали «Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (Украина против Российской Федерации)». Все ли так просто с судом в Гааге? Давайте разберемся.
В Гааге есть два суда:
1) Международный уголовный суд (ICC – International Criminal Court или МУС),
2) и просто Международный суд (The International Court of Justice – ICJ, или просто по-русски МС).
Украина обратилась в МУС. Различия между двумя структурами в том, что Международный суд (МС), по идее, должен разрешать споры между государствами в соответствии с международным правом, а МУС — заниматься судебным преследованием лиц за международные преступления. И тут начинается самое интересное: деятельность Международного уголовного суда (МУС) регулируется Римским статутом — соглашением, на основе которого был основан и действует МУС. Вот только ни Украина, ни Россия не являются государствами-участниками Римского статута. Получается, что формально на Украину не распространяются полномочия МУС.
При том, что Украина не является членом МУС, ее представители приняли юрисдикцию суда в отношении предполагаемых преступлений, совершенных на ее территории с ноября 2013 года, Одновременно с этим, признав в виде исключения юрисдикцию МУС, Украина взяла на себя обязательства сотрудничать. А ответственность? Подумали ли про это на Украине?
Мы прекрасно знаем, что у украинской стороны есть батальоны, которые за свои бесчинства были осуждены даже на Украине, что уж говорить о Гааге. Не случится ли так, что отвечать придется самим, если Россия начнет зеркальные действия? Ведь Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин в марте 2023 года уже призвал начинать готовитьмеждународный судебный орган для привлечения украинских военных к ответственности. Я бы на месте судей МУС, дабы обелить репутацию суда, использовал применение разбирательств к обеим сторонам. Ведь у МУС и так слава не самая лучшая.
К примеру:
— При Джордже Буше-младшем Штаты просто отозвали свою подпись и отказались участвовать в деятельности МУС, объяснив это защитой своих военнослужащих в частности, и национальных интересов и суверенитета США в целом.
— Команда Трампа также говорила о несправедливом расследовании военных преступлений военнослужащих США в Афганистане.
— Байден хоть и назвал выданный Международным уголовным судом в Гааге ордер на «арест» российского президента Путина «оправданным», но признавать МУС не стал.
— США, Китай, Индия, Израиль и Иран изначально отвергли саму идею Международного уголовного суда, как ограничивающую национальный суверенитет государств и дающую чересчур широкие компетенции этому суду.
— Также МУС столкнулся с рядом критических замечаний со стороны правительств и гражданского общества, включая возражения против его юрисдикции, обвинения в предвзятости, европоцентризме и расизме, сомнения в справедливости отбора дел и судебных процедур, а также сомнения в его эффективности. Даже Украина не ратифицировала Римский статут. Но и тут она начала сдавать позиции перед Западом.
Изначально препятствием для ратификации было заключение Конституционного Суда Украины от 2001 года о несоответствии положений Римского статута Конституции Украины. Речь шла о том, что МУС «дополняет национальные органы уголовной юстиции», что не соответствует конституции, которая не предусматривает возможности «дополнения судебной системы Украины». Однако это препятствие было устранено в 2019 году путем изменения статьи 124 Конституции Украины.
И, как бы сегодня администрация Байдена ни пыталась наладить отношения с Гаагой, ситуация для них с Украиной одинакова: признав юрисдикцию, можно понести ответственность за свои военные преступления. А они есть у каждой из сторон.
Как бы там ни было, Россия также не признает Гаагский суд. Дружественные России страны, которые будет посещать президент Владимир Путин, вряд ли станут выполнять решение МУС, выдавшего ордер на арест лидера. А навязывать обязательства государству, которое не участвует в каком-то международном договоре, запрещено по международному праву. Поэтому все эти Гаагские игры — популизм чистой воды. Хотя чистой уже назвать ее нельзя. К слову, следующие сеансы рассмотрения в Гааге проходят 8 июля. Российская сторона представляет свои аргументы. После этого второй тур состоится 12 и 14 июня соответственно. Что ж, хороший тренировочный лагерь по отработке навыков для российских юристов.
