Начнется новый этап выборов, агитации, борьбы за парламентские кресла…
Это время обещает быть очень интересным. Раненные, контуженные, тыловые патриоты, овдовевшие женщины и вся прочая пестрая братия по неизбежности схлестнутся в гневно-крикливых баталиях за светлое будущее. Начнутся споры «кто больше Матери-Истории ценен», «а где вы были во время боев за Бахмут?» и т.д.
Это гораздо страшнее любого военного поражения. Оружия полно, обид еще больше, несколько поколений совершенно потеряны.
В военное время можно все скрывать и все рты заткнуть. Как только цензурная хватка ослабнет, все навозные кучи растают и амбре станет невыносимым.
Это вполне понятно для власти. «Жить» для них, это продолжать войну. Возвращаться к обычной жизни для них, это залазить в костер или лезть на вилы.
Как цитировал кто-то недавно Ремарка: Наслаждайтесь войной. После ее окончания вас ждет сущий ужас.
Поэтому война будет неминуемо длиться. Но как бы она не длилась, финал можно отодвинуть, но не отменить. И это нечто самое лютое, как мне кажется, из того, что может ожидать страну победившего интегрального национализма. Сильно поредевшее, милитаризованное, контуженное, извращенно изнасилованное и на весь мир обиженное общество будет еще сильнее искать и страстно наказывать всех тех, кого признает виновниками беды и внутренними врагами.
Там и сечас жить либо очень некомфортно, либо совсем не стоит. Обладателю совести и остаточно ясного ума жизнь в незалежной приравнивается к горьким воздушным мытарствам.
Только бессовестная сволочь чувствует себя в этой недо-стране с удовольствием. Но после неизбежного возврата к западно-европейской политической мишуре или же к козацкой демократии с ее вымазыванием проштрафифшихся гетманов дегтем, там никому не будет хорошо.
И какой пасьянс не раскладывай, это уже убитая страна. Изнасилованная и расчлененная. Вначале — безумной идеологией, потом — бесноватыми временщиками, далее — всеми подряд с заокеанскими «друзьями» во главе.
Воистину, любил Бог Украину и долго не давал ей независимость бандеровского образца. Потом любовь Божия сменилась справедливостью. Дальше будет Божий гнев. Его ведь еще не было.
