Слово — главный строительный материал наших отношений с миром и другими его жителями. Это лекарство, яд, оружие, убежище, магия и зеркало одновременно. Проводимая сегодня в мировом масштабе люмпенизация общества невозможна без навязывания нам соответствующего языка, сводящего невидимый нам космос к примитивной черно-белой гамме агрессивной пошлости и убожества. Воспитывая в нас глобализированную Людоедку Эллочку, нам навязывают новые слова, отучающие думать, чувствовать и понимать.
Из специально продвигаемых вполне безобидных вчера книг и мифов, сегодня создается новая мировая практика нашего окончательного разобщения и самого тотального в истории контроля над каждой клеткой нашего мозга.
Один из множества примеров — введённый на украинском инфопространстве термин «орки» в адрес российских военных. Как известно, орки — это вредные, низкие, жестокие, уродливые и неисправимые существа из «Властелина колец».
Вот что пишет об этом блоггер Авраам Болеслав Покой:
«… После двух мировых войн всё изменилось, и программным произведением нового расизма стала известная трилогия Толкина «Властелин колец».
Немногие исследователи обращали внимание на глубоко античеловеческую сущность этой книги, влияние которой на цивилизацию трудно переоценить. В отличие от традиционной моральной картины мира, полагающей добро и зло вопросом личной свободы всякого человека, «Властелин колец» сделал добродетель и злодейство расовыми особенностями. Герои эпопеи сражаются с щитом и мечом не просто против врагов, они сражаются против нелюдей.
В прежней европейской культуре всегда присутствовало понимание того, что наши враги — тоже люди. Поэтому Гомер оплакивает как Патрокла, так и Гектора, а Илья Муромец сражается с богатырем-инородцем, не подозревая, что это его родной сын. И лишь двадцатое столетие научилось изображать врага зеленоватым, вонючим, чешуйчатым созданием, достойным только геноцида.
В чем же основное отличие бубонной толкинизации от обычного расизма? Она не требует от инфицированных быть сверхчеловеками. Она противопоставляет не прекрасных юберманнов неким жалким унтерменшам, а обычных хоббитов этого мира в жилетках, с грешками, предрассудками и отличным аппетитом — ордам неисправимых гоблинов. Толкин внушает «маленьким людям»: что бы они не делали — они хороши уже потому, что остальные не люди вовсе.
Чем бы ни руководствовался писатель Толкин, семена его идей взошли в
ужасающем количестве. Поэтому в 2000-х художественный фильм «Троя»,
следующий гомеровской человечности, проваливается в прокате, а
человеконенавистнический «300 спартанцев», изображающий зомбированной нечистью уже целую историческую персидскую нацию — становится хитом. Толкин всячески внушает современным европейцам, что они маленькие хоббиты, которых защищают от зверств нелюдей только мудрые могучие покровители, вооруженные радарами и элементами ПРО. Враги не пьют чай, не ходят в кино и не едят мороженое: они сидят в засаде, жрут вёдрами спирт и время от времени воют на луну, ожидая крови…»
На постсоветском пространстве мало кому известно, что ещё задолго до 24
февраля прошлого года представители антинародных режимов Чили и Колумбии (как и украинский подчиненных США) перед стрельбой по демонстрантам назвали вышедших протестовать безоружных бедняков «орками». В роли «низшей расы бурятов» — индейцы и негры, несмотря ни на что отказывающиеся подчиняться мировой англосаксонской власти элегантно зигующих эльфов.
