В медиапространстве Незалежной раздаются истошные вопли по поводу заявления Ивана Охлобыстина об украинском языке: он не нужен. То же Иван сказал и об украинской государственности, которую предложил нейтрализовать. «Вот прям всё зачистить! И даже название я бы поменял. Малороссия и есть Малороссия», — считает актер.
Охлобыстин — человек умный, и эпатировать публику ему незачем. Более того, осмелюсь утверждать, что такого мнения придерживается сейчас большая часть населения России. И это не русский национализм, а наказание за предательство и ответ на токсичность националистической украинской программы последних десятилетий.
С Иваном трудно спорить, мова стала средством насильственной украинизации в 20−30-х годах прошлого века, что привело к украинскому этническому сепаратизму даже в тех регионах, где никогда не говорили по-украински. В наше время украинский язык явился инструментом лингвистического насилия русскоязычных регионов бывшей Украины, что в итоге стало одной из причин известных событий.
Но говорить сегодня об уничтожении национального языка — это все равно что сожалеть об ушедших в историю временах, когда все королевские политические споры и интриги решались флакончиком с ядом. Быстро, просто, эффективно, безнаказанно, но так сегодня не получится. Украинский язык оставили как один из трех государственных в Крыму, хотя по результатам переписи 2014 года родным его назвали 0,13 % опрошенных. Его преподают на территориях новых российских регионов. Президент России заверил, что в стране никогда не допустят того, что допустили по отношению к русскому языку на Украине. Однако не спешите кидать камни в Охлобыстина, всё несколько сложнее, чем «быть или не быть».
Просто, как в песне, «також забрати мову» в существующей сегодня ее литературной традиции, само собой, нельзя. Во-первых, современный украинский за последние сто лет насильственно вытеснил традиционный язык юго-западных славян, при этом придав суржику уничижительное значение некоего диалекта — смеси русского и «правильной, чисто украинской мовы». Во-вторых, так называемая современная «литературная норма» создавалась искусственно, не в процессе живого эволюционирования языка, а режимами, ставившими целью отгородиться от всего русского. То есть язык стал частью антироссийского геополитического проекта. Это тот же горящий националистический фитиль, который недавно взорвал Украину и взорвет ее снова, если всё оставить как есть.
Но языковые репрессии только возведут украинский в ранг мученика и станут дешевым кормом для инфицированных нацизмом мозгов. Остается надеяться, что лингвисты и филологи сумеют отмыть язык от инвазивной перхоти и вернут его людям уже как часть триединой общерусской культуры. Тогда все желающие смогут учить украинский по денацифицированным учебникам. При этом новороссы, малороссы, русины и другие этносы на территории бывшей Украины будут иметь одинаковое право на свою историю, диалект и возрождение собственной идентичности в рамках восточнославянского культурного пространства.
Только после случившегося все это должно происходить под особым наблюдением. Еще так лет триста, не меньше.
