В 160 километрах от Москвы в Волоколамской городском круге на берегу реки Лама находится село Ярополец, очень важное и для России, и для Украины. Именно там находится единственно доказанная могила украинского гетмана, который предал Россию, но жизнь закончил ее верным служакой. Звали его Петр Дорошенко.
Как все случилось? А очень просто: Дорошенко предал заветы другого гетмана – Богдана Хмельницкого и хотел добиться независимости Украины от России. Но потом его самого предали сторонники, он одумался, приехал в Москву, покаялся, был прощен и даже получил в дар имение. То самое село Ярополец, которое когда-то принадлежало царю Ивану Грозному, а царь Алексей Михайлович Романов «Тишайший» учредил там зверинец, потому что очень любил там охотиться.
Его дочь же, правительница Софья Алексеевна от имени двух малолетних царей Ивана V и Петра I передала село «вместо денежного жалованья, что ему давало по 1000 рублей». За верную трехлетнюю службу воеводой в Хлынове (бывшей Вятке, ныне – Кирове). Вот такая вот, казалось, бы запутанная история. Но на самом деле все просто.
И главное – в другом. Когда сторонники исторического братства Украины и России говорят, что русский и украинский народы – кровнородственные, они иногда даже не подозревают, как правы. И дело даже не в том, что державная судьба Украины в пользу Российской империи решилась на украинский земле, которая даже не подозревала, что она – украинская: в битве под Полтавой. Все дело в глубокой и подчас неожиданной кровной переплетенности судеб людей. Об этом и речь.
Тогда, в 1709 году, как писали современники, на поле битвы под небольшой крепостью на реке Ворскла взошло Московское царство молодого и амбициозного царя Петра Алексеевича Романова, а вышла Российская империя будущего императора Петра I Великого. И именно под Полтавой решилась и судьба одного из первых и самых главных предателей украинского-российского единства – гетмана Ивана Мазепы.
Истоки и причины предательства человека, которого иногда даже упомянутый царь Петр называл своим учителем, волновали многих. Даже «солнце русской поэзии» и русское «наше все» Александра Пушкина, который через почти 110 лет после Полтавской битвы выпустил в свет поэму «Полтава», в которой пытался понять Мазепу. Более того, даже как-то оправдать его тем, что это, дескать, казацкая верхушка сама подталкивала своего гетмана переметнуться на сторону шведского короля и с его помощью создать независимое Украинское государство, в котором потом жить и жировать с помпой и всеми превеликими удовольствиями:
«Теперь бы грянуть нам войною
На ненавистную Москву!
Когда бы старый Дорошенко,
Иль Самойлович молодой,
Иль наш Палей, иль Гордеенко
Владели силой войсковой;
Тогда б в снегах чужбины дальной
Не погибали казаки,
И Малороссии печальной
Освобождались уж полки»
Но не о Мазепе сейчас речь. И даже не о том, как был исторически точен и прав Пушкин, рассказывая о предателях-предшественниках Мазепы и называя среди них «старого Дорошенко». Речь о том, что уже в его детях потечет кровь этого самого «предателя», а сам он, Пушкин, «солнце русской поэзии», женится на прапраправнучке гетмана-предателя, которую тоже обвинит в предательстве и за которую получит смертельную пулю на дуэли.
Есть в этом какая-то мистика, иррациональное совпадение, малороссийская гоголевская чертовщина судьбы, когда вдруг поднял покрытые прахом пласты истории, тронул полузабытые и неизведанные хитросплетения деяний предков и стал их невольным заложником.
Посудите сами: Пушкин опубликовал свою «Полтаву» в 1828 году и в том же году в холодный декабрьский вечер в Москве познакомился с Натальей Гончаровой. Но сватовство затянулось на два года, и только в 1831 году, в московской церкви Большого Вознесения у Никитских ворот состоялось их венчание. Вскоре после свадьбы поэт написал своему другу, будущему ректору Императорского Санкт-Петербургского университета Петру Плетневу: «Я женат — и счастлив; одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился». Однако многие запомнили, как на венчании при обмене колец кольцо Пушкина упало на пол, как потом у него погасла свеча и как он побледнел и сам сказал: «Все — плохие предзнаменования!».
Но предзнаменования, вызванные в том числе, дворянской нищетой, спорами за имения, сбудутся чуть позже. А пока Пушкин попал в Ярополец и прикоснулся к истории предков своей жены и героя свой поэмы – «старого Дорошенко» – Петра Дорофеевича, гетмана Правобережной Украины, сына и внука других украинских гетманов. Его дед – Михаил Дорошенко, гетман запорожских казаков в 20-ых годах XVII века, соратник гетмана Петра Сагайдачного и герой очень известной и популярной до сих пор украинской народной песни «Ой на горі та й женці жнуть», в которой поется, что:
«Попе, попереду Дорошенко,
Попе, попереду Дорошенко
Веде своє військо,
Військо запорізьке,
Хорошенько».
Хороший был казак Михаил Дорошенко, раз защищал свою землю, пал в бою с крымскими татарами, разоряющими украинские земли, и четыреста лет живет в памяти народной.
Его сын Дорофей, тоже наказной (временный) гетман запорожских казаков, у которого уже три сына тоже стали гетманами. Младшие – Андрей и Григорий – также побывали наказными гетманами запорожцев, а вот старший – наш герой Петр Дорофеевич – стал в 1665 году уже гетманом Правобережной Украины, которая находилась под эгидой Речи Посполитой (Польши). И все 10 лет своего гетманства он посвятил тому, чтобы объединить под своим началом две Украины – Правобережную и Левобережную – которая находилась под эгидой России, и сделать гарантом ее объединенной независимости не Польшу и не Россию, а Османскую империю (Турцию).
Дело у гетмана Петра сначала шло хорошо, он на время смог даже объединить две части Украины, но в 1675 году, узнав об измене жены, покинул войска и уехал домой. Единство Украины рухнуло в считанные дни, а его сменщик, гетман Иван Самойлович вступил в союз с российским воеводой Григорием Ромодановским и через год вынудил капитулировать гетмана Дорошенко и верных ему казаков, заставив их присягнуть России.
В 1677 году гетмана Петра Дорошенко отправили в Москву, откуда он уже на Украину не вернулся, а наоборот – не только сделал блестящую карьеру, но и влился, как сказали бы сейчас, в российскую элиту: вместо украинской жены-изменницы обрел новую семью – женился на боярской дочери Агафье Еропкиной и стал отцом то ли двух, то ли трех сыновей. Умер в Яропольце и там же был похоронен.
Там все и началось. Один из его сыновей – Александр Дорошенко – передал Ярополец своей дочери Екатерине, та вышла замуж за Александра Загряжского, родственника самого светлейшего князя Григория Потемкина, и вот уже его сын Иван Загряжский отдал свою дочь Наталью за владельца фабрик и купеческих мануфактур Николая Гончарова, в семье которых и родилась уже столбовая дворянка Наталья Николаевна Гончарова. Да-да, та самая, как признавался сам Пушкин, его «не первая, а 113-я любовь».
Теща Пушкина, Наталья Ивановна Гончарова, открыто упрекая дочь и зятя за «нищебродство», одно время даже хотела передать им Ярославец в качестве приданного. Но одумалась, справедливо подозревая, что молодая чета ради жизни в столицах продаст имение, и потому ограничивалась только приглашениями там погостить.
Пушкин дважды был в Яропольце и очень был раздосадован тем, что родственники гетмана очень плохо ухаживают за его могилой. «Ходил на поклонение прапрадедушки Дорошенко. Здесь же сделал упрек Ивану Николаевичу (брату Натальи Николаевны Гончаровой. – Авт.): «Как не стыдно, родичей надо почитать! Могила не ухожена, надо построить часовенку…», – написал он жене после первого посещения в 1833 году. Иван Гончаров устыдился и часовенку над могилой пращура поставил.
Пушкин погиб в 1837 году, его жена Наталья через 7 лет опять вышла замуж, а Яропольцем до своей смерти владела теща Пушкина. Но часовенка и могила гетмана сохранились до сих пор. Правда, в 1953 году колхозники Яропольца разобрали часовню над могилой «эксплуататора» на свои какие-то свинарско-коровничьи нужды. Однако в 1999-ом, стараниями любителей Пушкина и старины, часовня была восстановлена и с тех пор сохраняется почти в образцовом виде.
Плохо другое: в последние годы могила гетмана Дорошенко стала предметом спекуляций украинских патриотов, которые хотят обвинить Россию в пренебрежительном отношении к гетману. Ему в современной и охваченной русофобией Украине уже «простили» верную службу русским царям и акцентируют внимание лишь на том, что он хотел сделать Украину независимой. Пусть и под Турцией, но, как вы понимаете, лишь бы не под Россией («Гэть вид Москвы!»).
Но вот ведь в этой истории показательно более всего: доморощенные патриоты «нэньки» как-то стыдливо умалчивают, что на Украине нет ни одной могилы тех, кого они считают «хероями» и «борцами за независимость». Ни гетмана Ивана Мазепы, которого до смерти заели вши в Молдавии и могила утеряна. Ни «головного отамана» Симона Петлюры, который похоронен в Париже на кладбище Монпарнас. Ни даже самого модного и актуального сегодня при неонацистах «провидныка ОУН» Степана Бандеры, на могилу которого в Мюнхене периодически, извините, мочатся его недоброжелатели.
Нет денег и на исследование вроде бы недавно обнаруженной могилы Богдана Хмельницкого в селе Суботове на Черкащине в Украине, и эта история действительно достойна слез и печали.
Однако укро-патриоты обвиняют… Россию в том, что она якобы разорила могилу и гетмана Дорошенко. На том основании, что в 1887 году искатели кладов, уверенные, что гетмана похоронили со всеми регалиями (золотой булавой, усыпанной бриллиантами, шапкой и дорогим оружием), попытались раскопать могилу.
А когда их спугнули, то уже российские чиновники затеяли по этому поводу следствие и сами вскрыли могилу. И местный житель, некто «В. Краснов» в ежемесячном историко-этнографическом и литературном журнале «Киевская старина» за 1900 год вспоминал об этом так: «Когда производилось следствие, то кости гетмана были извлечены из могилы и выложены на камне, и я отчетливо помню лязг и стук железнаго лома о склеп и какую-то металлическую плиту, и хрустенье костей, когда их веревками извлекали из земли, …и кости потом (кстати сказать, хорошо сохранившияся и богатырских размеров), с черепом вместе, лежали месяца два непреданными земле на верху камня, наводя страх на нас, детей…».
Камня, как вы понимаете, могильного. На этом основании патриоты и делают вывод: «москали» надругались над останками гетмана и их нет под надгробьем. А в самом Ярославце утверждают, что гетман покоится в своей могиле. А его кровь разлита в четырех детях и всех потомках великого Пушкина.
Такая вот история «братства на крови», причудливая и непредсказуемая, но вполне оправданная у двух народов, которые очень близки по жизни на протяжении веков.
Очень мало кто знает, что Пушкин и его дети – дальние, седьмая вода ни киселе, родственники еще и гетмана Богдана Хмельницкого, который первым хотел объединить два народа в одном государстве. И все через того же гетмана Петра Дорошенко, который вторым браком был женат на дочери племянника Богдана Хмельницкого – Павла Яненко-Хмельницкого – Ефросинье, которую легенды называют Любкой.
Именно она изменила своему Петру Дорошенко и стала причиной его поражения в борьбе за единую Украину в 1675 году. Ее же силой сослали за гетманом в Россию, снарядив «8 телег сокровищ, рыдван и коляску, а под теми телегами по 2 коней в телеге, 5 телег со всякой рухлядью, по одному коню в телеге… провожатых с ней 6 человек и прислужница». Там она и умерла, а украинец-вдовец женился на русской боярыне. Но первая-то жена все равно осталась родственницей хоть перед Богом…
А жители Яропольца сохраняют память об украинском гетмане, потому что там чтут историю. Всю, без идеологических сиюминутно-конъюнктурных изъятий.
И село это, между прочим, известно еще и тем, что в нем усилиями его жителей еще в 1919 году была запущена первая сельская ГЭС. Еще до знаменитого «плана ГОЭЛРО» – «советской власти плюс электрификации всей страны». И посмотреть на это «чудо» в 1920 году приезжал коммунистический предсовнаркома Владимир Ленин с женой Надеждой Крупской.
И вот, пожалуй, самый интересный факт: в Яропольце уже нет ни одного родственника тех, кто создавал ту ГЭС, но сама она, рабочая и уже 40 лет как превращенная в музей, существует до сих пор – сельчане, повторяю, берегут свою память и чтут память о предках. А что память помнит и предательство, так это жизнь. А вот она – всякая.
