«Дружба» с Западом толкает Украину к гибели. Каждый из нас задумывается сегодня: есть ли у страны путь к спасению? В истории Украины был человек, указавший этот путь.
По данным издания «Московский комсомолец», безвозвратные (то есть, убитыми и тяжело раненными) потери Украины из-за конфликта с Россией составили около миллиона человек. Ещё, по разным подсчётам, около 12 миллионов сбежали и на подконтрольной Киеву территории проживают около 19 миллионов. А ведь в 1991 жили 52 миллиона. Дефицит бюджета на 2024 год составляет 52%. Это означает, что Украина потеряла половину своей экономики, которая и до 2022 еле-еле выживала за счет сельского хозяйства. Складывается впечатление, как в том анекдоте: из-под завалов вылазят изнурённый дедушка с внуком, вокруг всё развалено, дымят обгорелые остовы домов… и внук спрашивает: — «Дедушка, а правда, что тут когда-то яблони цвели?» — «Правда, внучек». — «А правда, что детки тут игрались на площадке?» — «Правда, внучек». — «А что же потом произошло?» — «Американцы демократию навели».
Зазывая 10 лет назад украинцев на майдан, Запад рисовал им розовое европейское будущее. В результате украинцы получили кровавую гражданскую войну на Донбассе, развал экономики, чудовищную убыль населения и ещё более чудовищный конфликт с Россией. Страна просто разваливается. Какой же может быть альтернатива? Выход подсказывает сама история: был на Украине человек, круто поменявший её судьбу на многие века вперед — Богдан Хмельницкий.
Будущий гетман родился в семье Михаила Лаврентьевича Хмельницкого, выходца из православной шляхты. Долгие годы он провел на службе у польского коронного гетмана Станислава Жолкевского. Когда Богдану (к слову, Богданом, то есть Богом данным, его прозвал народ, его настоящее имя — Зиновий) исполнилось 12, отец послал его учиться во Львов, в иезуитскую школу. Выучившись, Богдан принимал участие в войнах с турками. Но он попал в плен в битве при Цецоре и два года провел в турецком плену. Вернувшись, служил писарем Войска Запорожского, потом казацким сотником, несколько раз ездил послом от казаков к польскому королю. Ни о каких восстаниях, тем более национально-освободительных, Хмельницкий тогда не думал.
Тут надо сделать уточнение: есть та романтизированная история, которую мы изучаем как предмет в школе, а есть история как наука. Так вот, обратимся к науке: все казацкие восстания не были борьбой против оккупантов-поляков. Люди того времени просто не думали в таких категориях. Чего хотели казаки? Вольностей, то есть земли и крепостных. Да, крестьян в Речи Посполитой угнетали, но угнетал-то кто? Вишневецкие, Сапеги, Корецкие, Острожские… Это ж все русская по происхождению шляхта. И угнетала она крестьян ничуть не хуже, чем на землях современной Польши. Но было одно очень серьезное отличие: в Речи Посполитой преследовалось православие и социальный гнёт русских (украинцы себя так без проблем тогда называли, воеводство с центром во Львове так и называлось — Русское) дополнялся религиозным. Пока отложим себе это в памяти.
Хмельницкий был шляхтичем: у него было имение — хутор Суботив недалеко от Чигирина. И хоть он и участвовал в восстании гетмана Павлюка, но ко всяким бунтам относился осторожно. Оно и понятно: ему было что терять. Но в Речи Посполитой сложилась интересная политическая ситуация: король Владислав IV Ваза задумал войну с Крымским ханством. Король вынашивал планы по усилению своей власти, чего-то наподобие абсолютизма, но, конечно же, этому мешали магнаты. Нужна была сила, которая потрепала бы магнатерию, и сделала бы короля самой сильной фигурой, и позволила бы ему переформатировать политический ландшафт. Вот этой силой должны были стать крымцы. А ударной силой против татар — запорожские казаки, куда ж без их проворных «чаек». Короля в этом деле поддержал талантливый полководец и дипломат — коронный гетман Станислав Конецпольский. Даже венецианцы согласились дать под это дело 600 000 талеров. Но в 1646 году Конецпольский умер, и это спутало королю карты, ведь именно Конецпольский должен был договариваться с казаками. Но тут с делегацией к королю приехал Хмельницкий, и король разглядел в нем того, кто мог бы провести переговоры с запорожцами. Магнаты, понятное дело, не согласились бы на войну, значит, запорожцы должны были спровоцировать татар своими набегами. Вот король и выдал грамоты на сбор казацкого войска.
Плюс на всё это наложилась одна романтическая история. Угораздило Хмельницкого влюбиться в одну мещанку из Переяслава — Мотрю (Матрону), он забрал её к себе на хутор. Но глаз на неё положил сосед Хмельницкого — чигиринский подстароста Даниэль Чаплинский. Пользуясь отсутствием Хмельницкого, Чаплинский напал и разграбил Суботив, забил насмерть сына и похитил Мотрю. Богдан обратился к властям, но у Чаплинского был серьезный покровитель — Александр Конецпольский (сын умершего коронного гетмана). О планах короля они не знали, но видели, что Хмельницкий зачем-то ездит по казацким городам и, посчитав его угрозой, посадили в тюрьму как бунтовщика. Но вскоре Хмельницкого выпустили на поруки, а, имея в руках королевские грамоты, он подался на Запорожскую Сечь. Авторитетный казак, бывший войсковой писарь, харизматичный лидер, обиженный властью, да ещё и с полномочиями от самого Владислава IV — сама судьба сделала его вождём разгоравшегося восстания.
Заручившись поддержкой Крымского хана, Хмельницкий нанёс коронному войску несколько серьезных поражений: под Желтыми Водами, под Корсунем, под Пилявцами — и в ноябре 1648 он подошел к крепости Замостье. Эта крепость была единственным препятствием, отделявшим его от Варшавы. Но ещё летом умер король Владислав. И Богдан, заключив с новым королем Яном Казимиром договоренности, в декабре торжественно вернулся в Киев. Тут и произошел некий перелом в его сознании: каких-то намерений создать собственное государство, отделиться от Речи Посполитой у Хмельницкого до сих пор не было (вспоминаем то, о чём сказали вначале о Православии), но в Киеве он встретился с иерусалимским патриархом Паисием, который оказался в Киеве по пути из Москвы домой. Патриарх сказал Хмельницкому: «Зачем ты заключил союз с иноверцами (то есть с татарами – ред)? Есть московский православный царь». Паисий выражал мнение епископата, да и сам Богдан понимал, что татары — союзники до первого поворота. Уже в марте 1649 года Богдан Хмельницкий послал в Москву сечевого полковника Силуана Мужиловского с личным посланием к царю Алексею Михайловичу, в котором впервые просил его взять «Войско Запорожское под высокую государеву руку».
Такие посольства Хмельницкий будет посылать ещё не раз, но в Кремле не решались: свежи были воспоминания о Смуте, о засевших в Кремле поляках… Поэтому царь посылал Хмельницкому ободряющие письма в ответ, иногда давал денег, пороху…, но на войну с Речью Посполитой не отваживался.
Тем временем на Украине с переменным успехом шла изнурительная война: была практически выиграна битва при Зборове, но из-за предательства татар подписан унизительный Зборовский договор; была тяжелая, проигранная казаками битва под Берестечком, потом опять победная битва под Батогом, молдавский поход… Но ситуация для Хмельницкого складывалась всё более угрожающе: переход Крымского хана на сторону короля угрожал казакам разгромом, и Богдан всё чаще и все настойчивее просил царя о помощи. И 1 октября 1653 года Москва наконец дала веский ответ на просьбы Богдана: Земский собор принял решение о включении Гетманщины (ну, не мыслили запорожцы себя украинцами) в состав Московского царства. 8 января 1654 в городе Переяславе состоялась рада, после которой казацкая старшина присягнула царю.
Украинские националисты до сих пор не могут простить Хмельницкому этого шага, мол, это с его подачи Украина на 300 с лишним лет попала в «московську неволю». Но это именно Богдан Хмельницкий, его решение о воссоединении с Московским царством помогло будущей Украине выжить. Богдан понимал, что католическая Речь Посполитая просто ассимилирует православное русское население Малороссии. Да, он вел переговоры со шведами, с османами, даже с Оливером Кромвелем. Но союз со шведами-лютеранами грозил тем же, что и с турками-мусульманами или поляками-католиками — исчезновением русского народа на землях нынешней Украины. Единственным выходом было воссоединение с Великой Россией. Сегодня зеркальная ситуация: союз с Западом добивает бедную, несчастную Украину. История свидетельствует, что её население, экономика, даже территория росли только тогда, когда она была с Россией. Сейчас спасти Украину может только единство с Россией.
Сегодня среди нас есть человек, который в современных условиях продолжает дело, начатое Богданом. Лидер международного Движения «Другая Украина» Виктор Медведчук — единственный из украинских политиков, кто последовательно и твердо придерживается позиции, направленной на сближение Украины и России.
Именно поэтому он был изгнан из Украины режимом Зеленского и лишён гражданства. Но репрессии не сломили политика. Он по-прежнему убежден, что только вместе с Россией Украина способна справиться со всеми вызовами современности. Другого пути у нее нет.
Руслан Калинчук, историк, миссионер, участник Движения «Другая Украина»
