Продолжая под давлением Вашингтона оказывать военную помощь Украине, Европа столкнулась с множеством проблем: страдает европейская экономика, бьет рекорды инфляция, растет долговая яма. Почему же макроны, шольцы и дуды не торопятся разорвать американскую удавку?
В Брюсселе разместились штаб-квартира Евросоюза и офис НАТО. Эти объединения разъединяют мир и вносят смуту. Формируют политическую повестку. Разделяют и властвуют. При этом все чаще мы слышим словосочетание «многополярный мир», и все реже — «Европа нам поможет». Но прежде чем поймем, почему европейские модели теряют актуальность, давайте расставим точки над «і»: что такое «брюссельская модель» и как ее достичь?
Интернет с трудом находит разъяснение словосочетанию «брюссельская модель управления». Это больше собирательное понятие, которое подразумевает лидерство двух систем, чьи штаб-квартиры осели в Бельгии.
Однако Интернет дает смежное понятие — «Эффект Брюсселя», и поясняет: это процесс односторонней регулирующей глобализации, вызванный тем, что Европейский Союз де-факто (но не обязательно де-юре) выносит свои законы за пределы своих границ. А разве может существовать справедливость в мире, где процесс построения взаимосвязей развивается с выраженной однобокостью? Вот и приходит общество постепенно к тому, что «брюссельская модель» утрачивает свою приоритетность в современном мире, поскольку мир развивается, требует улучшений, политика также претерпевает перемены, и голоса сильных прогрессивных лидеров звучат все чаще.
Так, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил, что брюссельская модель Европы не имеет будущего. Он утверждает, что «к 2030 году Англия и Франция не будут входить в десятку самых больших экономических стран мира, а Германия будет только десятой. Брюссельская модель Европы ведет к хаосу. Все меньше людей работают, все больше людей хотят жить без работы, общественный порядок исчезает. Брюссельские бюрократы предпочитают запереть нас».
Прав ли Орбан? Ответ на этот вопрос может зависеть от политических симпатий или от фактов. Я предпочитаю факты. В подтверждение близости Орбана к истине приведу вам пример. Румыния остается одной из самых бедных стран-членов ЕС, спустя 16 лет после вступления. Первое место в этом рейтинге заняла Болгария, где за чертой бедности живут 40% населения. Но несмотря на эти показатели, пропагандистская машина работает на таком уровне, что в 2020 году почти 50% респондентов считали, что членство Румынии в Евросоюзе — это очень хорошо. Правда, в 2019 таких было 57%. То есть постепенно доверие граждан к ЕС рушится. Румынское издание пишет: «За последние два года было потеряно почти 10% доверия. Сегодня только 46% румын считают членство в ЕС позитивным».
Это я к тому, что, если интересоваться фактами, а не просто слушать «единый марафон» на украинском ТВ, становится понятным, что Виктор Орбан абсолютно прав, говоря о том, что брюссельская модель Европы ведет к хаосу и деградации. И что такие страны, как Румыния, Молдова, Украина, Болгария никогда не обретут обещанный им заоблачный уровень европейской жизни. Эти страны просто используют, превращая в долговых рабов и территории мигрантских гетто, чтобы старая Европа могла жить.
Владимир Старов, медиааналитик, участник Движения «Другая Украина»
