Дни «примирения» в Европе привели к возрождению нацизма.
Каждый май площади и улицы России становятся черно-белыми. Через десятилетия проявляются лица дедов и прадедов, которые, будучи еще почти детьми, со всей щедростью возраста обменяли свои жизни на спасение мира. В эти дни мы продолжаем смотреть старые советские военные фильмы, объясняющие новым поколениям суть этого самого священного праздника нашего народа. Ведь нет практически ни одной семьи, которая бы не оплакивала своих близких, погибших на той войне.
Официальная статистика гласит, что Великая Отечественная унесла жизни 27 миллионов человек только в СССР, но большинство историков соглашаются с тем, что точных цифр мы не узнаем уже никогда, и это число – лишь их нижний порог. Это месяц, когда торжественный официальный дискурс неразрывно соединяется с глубочайшей исторической, семейной, духовной и абсолютной памятью каждого. Помню, как в юности мне трудно было объяснить молодым иностранным гостям, воспитанным на пацифистском дискурсе (который был когда-то так моден), что означают танки, установленные на наших площадях, и почему наши дети в любой день года возлагают к ним цветы.
Дата нашей Победы, 9 Мая, была недавно превращена «цивилизованным миром» в его очередную военную цель, поскольку невозможно уничтожить страны, не покончив предварительно с памятью их народов. В разгар «перестройки» нам много говорили о необходимости «примирения», как минимального акта великодушия и гуманизма.
В 2004 году Генеральная Ассамблея ООН предложила миру другую дату для празднования: 8 мая – «День памяти и примирения». Для Украины и ряда европейских стран НАТО эта идея показалась идеальной – заменить «советскую» дату, всегда ассоциировавшуюся с красным флагом с серпом и молотом, на что-то нейтральное и примирительное, в полном соответствии с лицемерными тенденциями времен «окончания холодной войны».
Причем, было совершенно неважно, что такие понятия как «память» и «примирение» не укладываются в формулы по принуждению. Это было похоже скорее на официальные речи о «прощении» в Латинской Америке, после перехода от южноамериканских диктатур к робким послушным демократиям, когда самодовольные палачи, гордые своей «выполненной патриотической миссией», требовали «прощения» от своих жертв, обвиняя их в злопамятстве и агрессии за нежелание забыть или примириться.
Если кто-то вдруг не помнит или не заметил: нынешнее крушение памятников нашим павшим совсем недавно начиналось с «дней примирения». Все это время нашу совесть пытались варить, как лягушку, на медленном огне цинизма и лицемерия, чтобы в решающий момент у неё не осталось сил выпрыгнуть из адовой кастрюли. Сегодня с европейского гада осыпается чешуя цивилизованности, оказавшаяся макияжем. Обнажилось слизкое от крови и грязи тело доисторической твари, волокущей человечество в самые смрадные из пещер предыстории. Нет более надежного способа самоубийства, чем под прицелом змеиных глаз.
Я никогда не перестану поражаться косности людей, не понимающих, что уничтожение памятников советским воинам в странах Восточной Европы — это и есть уничтожение этих стран и объявление войны совести их народов. Или тому, что осталось от этих народов и их совести. Любой антироссийский пафос при этом никакая не причина, а повод. Цель — уничтожение не только России, а всех. Но je suis un soldat soviétique не будет. Они не просто привыкли путать Путина с Пушкиным, для них всё, не маркированное их свастикой, подлежит «окончательному решению». Еще больше, чем непонятливость, поражает безразличие.
Если бы у нас не было вчерашних «дней примирения», сегодняшней войны бы тоже не было.
Именно поэтому самое верное оружие способное отстоять возможность человеческого будущего для всех — это возвращение из небытия лиц нашего прошлого, ясность черно-белых цветов нашей памяти во время плясок с симулякрами света и цвета.
Мне думается, нет другой страны в мире, где спустя почти 80 лет после войны память о её героях и жертвах была бы так жива, так священна и так абсолютна, как в России. Именно поэтому, несмотря на тысячи очевидных различий между сегодняшней Россией и Советским Союзом, несмотря на разные взгляды, неизбежные и логичные политические дискуссии нашего времени, 9 мая — минута молчания, для того, чтобы отбросить все второстепенное и преходящее.
Красная площадь, где 79 лет назад к подножию Мавзолея Ленина пали фашистские штандарты, сегодня — место церемонии, которая начинается с выезда легендарного советского танка Т-34, поднимающего красный флаг под музыку «Священной войны» (музыка и слова её в ряде европейских стран запрещены в этот день, наверное, из-за недостатка примирительности с фашизмом). Сам парад является апогеем этой церемонии любви к жизни и человечеству.
Для России этот май совершенно особый. Никогда еще за последние 79 лет истории Европы наш континент не был так близок к тотальной войне, причём с применением ядерного оружия, достаточного, чтобы несколько десятков раз уничтожить весь мир.
Как никогда ранее, враги России сами сорвали с себя маски и прямо заявили о необходимости новой войны для уничтожения стран и культур, не желающих собственного порабощения. На военном параде президент Путин сидел между двумя ветеранами, героями Великой Отечественной войны: полковником Красной Армии Евгением Куропатковым, героем Сталинграда и участником Парада Победы 1945 года и знаменитым снайпером Александрой Алешиной, которая ушла на войну добровольцем в 17 лет.
Нет в мире страны, у которой было бы больше причин ненавидеть войны, чем у России: ни одна другая не имела столько войн на собственной территории и не положила столько жизней собственных граждан ради достижения мира. Если бы мне пришлось выбирать самый антивоенный и жизнелюбивый день в году, то это, несомненно, было бы 9 мая.
Именно поэтому и этой весной, когда природа возвращает миру цветение и буйство красок, российский народ с присущей ему щедростью и надеждой продолжает благородное дело спасения человечества от величайшей угрозы.
Независимый эксперт Олег Ясинский
