Каждый год 14 июня Украина громко празднует день рождения создателя ОУН, одного из главных героев нового идеологического пантеона Евгения Коновальца. В нынешнем году школьники и местные администрации снова будут возлагать цветы и призывать молодежь «следовать примеру героя». Например — вступать в разведывательный батальон ВСУ, который с подачи Зеленского стал в прошлом году называться именем «полковника Коновальца».
Одновременно в учебниках по истории за 10 класс детям рассказывают немного: воевал, был в российском плену, боролся за свободную Украину, основал для этого организацию с «ведущей на тот момент европейской идеологией». Акцент на том, что был убит советскими спецслужбами. Всё.
Видимо, все же неловко рассказывать детям о том, что, создав террористическую организацию с фашистскими идеями, Коновалец превратил ее в немецкий проект по «расшатыванию соседей» на зарплате у Абвера. За что, собственно, и был убит, не совершив совершенно ничего геройского.
Путь к терроризму
Военная карьера Коновальца началась в 1912 году, когда его, изучавшего юриспруденцию во Львовском университете, призвали на службу в австрийскую армию. Уже через два года, в 1914-м, был сформирован Легион Сечевых Стрельцов. Правда, Коновальца туда не взяли. Ничего личного: заявки на участие подали аж 18 тысяч выходцев из Галиции, а у австрийской власти совершенно не было намерения создавать крупные военные формирования по этническому принципу.
Тем не менее, на Первую мировую войну Коновалец все же попал, и после очередного сражения с русскими войсками был взят в плен, где и познакомился с Андреем Мельником — одним из будущих руководителей Провода ОУН. Земляки сошлись, начав пропагандистскую деятельность среди других пленных, что позволило им в разгар хаоса революции 1917 г. прибыть в Киев уже с последователями и поучаствовать в боях за город, защищая сначала Центральную Раду, а потом и власть Симона Петлюры.
Из «подвигов» на этот момент в активе Коновальца — участие в подавлении восстания на киевском заводе «Арсенал».
В декабре 1919 г. войска УНР были расформированы, а командир галичан попал в польский лагерь для интернированных, откуда весной 1920 года перебрался в Прагу. Там его и застало известие, что Петлюра продался Польше и отдал Галицию под ее протекторат.
В августе 1920 г. Коновалец вместе с Мельником и экс-главой ЗУНР Евгением Петрушевичем создали Украинскую Военную Организацию. Поначалу она имела две цели: поддержка связей с оказавшимися в эмиграции украинскими военными командирами, и создание подпольной агентурной сети на западноукраинских землях для продолжения борьбы радикальными методами. Одним из таких методов была организация вторжения в УССР вместе с Петлюрой — для поднятия там бунтов.
Единственный рейд состоялся в ноябре и был моментально разгромлен советскими войсками. Советское правительство решило не вести
переговоры с террористами, а направить жесткий протест официальной власти, курировавшей проект — польской.
Но к этому моменту у Польши появились и свои основания не любить УВО. 25 сентября 1921 года член этой организации, шурин Коновальца — Степан Федак во Львове неудачно попытался убить главу Польского государства Юзефа Пилсудского.
Трудно это объяснить логически, но деятельность УВО быстро превратилась в сгусток злобы. Они не ограничивались покушениями на польских чиновников, грабежами и диверсиями. С равным рвением и ненавистью организация преследовала и украинцев с другими политическими взглядами. К примеру, деятели Украинской Хлебопашеской партии боролись за будущее украинских земель законными политическими методами и не признавали терроризм.
А потому их лидера Сидора Твердохлиба деятели УВО расстреляли за то, что он отказался саботировать выборы в польский Сейм.
По сути, именно эта террористическая деятельность стала главной причиной политических репрессий против украинцев в Польше с 1921 года. Польские власти инициировали массовые аресты и обыски членов националистических организаций — «украинский вопрос» стал проблемой, которую следовало решить.
Благодаря аресту практически всего руководства УВО после неудавшегося похода на УССР и покушения на Пилсудского главой организации стал Коновалец. Но в нервной обстановке преследований он предпочел руководить террористическими операциями из-за границы. А потому в 1922 году пану атаману пришлось надеть польскую военную форму, прикрепить к ней «белого орла» и, громко разговаривая по-польски, сесть вместе с двумя женщинами и товарищем в специально зарезервированный вагон поезда до Данцига.
На службе у Абвера
Неизвестно, сколько бы продержалась УВО, грабя польские госучреждения, чтобы раздобыть денег на жизнь, если бы немцы не смекнули, насколько выгодно им финансировать и использовать организацию, заряженную ненавистью против их давних недругов — поляков.
Весной 1922 г. были проведены переговоры с немецкими властями, и вскоре контора Коновальца получила изрядное финансирование. Германская контрразведка создала «Бюро по подготовке войны с помощью нацменьшинств» и специальный фонд для оплаты услуг националистических организаций за границей. Оно ежемесячно платило УВО, а позже частично взяла на содержание и ОУН (Организация украинских националистов, основанная Коновальцем в 1929 году).
Бывший офицер сечевых стрельцов, правая рука вождя — Рико Ярый был назначен помощником главы «Бюро».
В одном из докладов Коновалец заверил хозяев, что «УВО полностью подпадает под влияние германской разведки и предоставляет в её распоряжение свой разведывательный аппарат, средства пропаганды, кадры террористов и боевые силы, находящиеся в Польше, Советской Украине и в других странах».
Так «украинские патриоты» стали немецким проектом, призванным расшатывать изнутри другие страны.
На тот момент главным врагом немцы назначили Польшу, а эпицентром работы УВО — Галицию. Рассеявшись по «восточным окраинам», как называли западноукраинские земли поляки, террористы призывали украинское население саботировать уплату налогов, проведение переписи, призыв в польскую армию, общегосударственные и местные выборы.
Параллельно они устраивали нападения на поляков, взрывы и поджоги, покушения и грабежи, портили линии связи. В 1924 агенты Коновальца попытались убить президента Польши Станислава Войцеховского — и снова неудачно.
Одновременно УВО продолжала сотрудничать с Литвой и получать зарплату и от неё. С 1925 в Каунасе постоянно действовало представительство организации, а Литва даже не побрезговала предоставить Коновальцу свое гражданство. Ни Германия, ни Британия, разведкам которых он передавал данные о Польше, брать на себя официальную ответственность за польского террориста не спешили, хотя поляки гоняли его по всей Европе.
Германия считала, что УВО находится на ее службе, а потому требовала выполнения масштабных задач, для чего небольшой организации не хватало людей. Тогда-то оставшиеся в Восточной Галиции агенты начали активно вербовать националистически настроенных рекрутов — разумеется, из пассионарной студенческой молодежи. Так и родилась новая организация — ОУН. В январе 1929 года состоялся учредительный конгресс в Вене. К новой организации присоединились еще несколько украинских националистических организаций из Восточной Польши, в результате чего она расширилась до тысячи с небольшим человек и стала классической праворадикальной террористической фашистской организацией.
Именно фашистской: за основу идеологии был взят итальянский фашизм, считавшийся галичанами образцовым, а ряд организаций, вошедших в ОУН, имели соответствующее слово и в названии.
Когда в 1933 году к власти пришел Гитлер, Коновалец начал сотрудничать с Абвером — военной разведкой.
Вначале ОУН старалась не слишком афишировать эти связи. «Национал-социализм не имеет много друзей во всем мире, и выявление связи украинского национализма с германским национал-социализмом непременно приведет к нашей изоляции», — пророчествовал Коновалец на конференции в Берлине в 1933 году.
Пану атаману хотелось и деньги не потерять, и не уляпаться. Впрочем, поскольку с добрым именем у него все равно не сложилось, то деньги и продолжение террористической деятельности против Польши оказались желаннее.
Так что в 1933 г. Ярый и Николай Сциборский были назначены представителями ОУН в штаб-квартире НСДАП. Во время их встреч с командиром штурмовиков «Стального шлема» (СА) Эрнстом Ремом, тот пообещал сохранить финансирование и включить ОУН в состав СА, чтобы брать на обучение украинских боевиков.
Примерно в то же время было оформлено и сотрудничество украинских националистов с гестапо. Коновалец встретился с первым руководителем ведомства Рудольфом Дильсом и главой внешнеполитического отдела НСДАП Карлом Моцом. По немецким данным, руководителю ОУН, среди прочего, показали перечень двойных агентов ОУН, сотрудничавших, кроме Абвера, с польскими и чешскими спецслужбами. Немцы без обиняков заявили, что такой расклад им не подходит, а ценность ОУН в сложившейся ситуации стремится к нулю.
Разрыв с ними означал конец организации. Денег в нужном для существования количестве больше никто не давал. Переговоры с Японией о шпионаже в СССР не пошли дальше предварительных договоренностей. Даже попытки наладить контакт с СССР и предложить работу по дестабилизации внутри Польши результатов не дали.
Кроме того, члены ОУН были в Польше на очень плохом счету, а самого Коновальца польские спецслужбы преследовали, регулярно организовывая на него покушения, заставляя постоянно менять конспиративные квартиры.
Поэтому после принесения заверений Коновальца в верности рейсхфюреру в январе 1934 года был подписан приказ, в соответствии с которым ОУН подчинялось гестапо на правах его особого отдела.
Конец игры
В том же году националистам удалось совершить самый громкий теракт — убийство министра внутренних дел Польши, генерала Бронислава Перацкого. Судя по документам, это было самодеятельностью, которую немцы не планировали и отвечать за которую не собирались. Главному исполнителю, Григорию Мацейко, удалось сбежать в Латинскую Америку, некоторые участники укрылись в Германии.
Но немцы, недавно подписавшие с Польшей договор о мире и добрососедских отношениях, такого поведения не приветствовали. А потому арестовали и посадили в тюрьму резидента ОУН в Берлине Рико Ярого, а оуновца Николая Лебедя выдали польским властям. Поляки, в свою очередь, арестовали Степана Бандеру, Романа Шухевича и еще с десяток оуновцев.
Но неожиданно вызывающее поведение боевиков ОУН во время Варшавского и Львовского судебных процессов сделало им серьезную рекламу. В западноукраинских городах и селах начался настоящий бум — и ОУН превратилась в самую авторитетную и многочисленную политико-террористическую организацию.
Все это заставило Польшу удвоить старания по устранению руководителя националистов, а параллельно — ужесточить ответные меры по отношению к идеологически нелояльным власти политическим силам. Буквально через два дня после убийства Перацкого, 17 июня 1934 года, президент II Речи Посполитой Игнатий Мостицкий издал указ о «создании мест изоляции для лиц, которые могут нарушать безопасность, спокойствие и общественный порядок».
Так, благодаря не в меру активной деятельности ОУН, в Польше появился первый концлагерь — Берёза-Картузская.
Тем временем у немцев созрела идея использовать подопечных для расшатывания ситуации внутри СССР. Этим и занялся Евгений Коновалец, о чем уже знали советские спецслужбы. Новое амплуа определило судьбу «героя».
Сначала на него вышел бывшей сечевой стрелец из Галиции Василий Хомяк, давно завербованный НКВД. Через время он прислал на встречу к пану атаману своего «племянника» — Павла Валюха, на самом деле — агента НКВД Павла Судоплатова. На одну из встреч в ресторане гостиницы «Атланта» в Роттердаме, подарок — коробку шоколада с бомбой. Коробка была сентиментально оформлена украинским узором.
На этом, 23 мая 1938 года, закончилась история Коновальца. А история сотрудничества созданной им организации с гитлеровской Германией продолжалась еще несколько лет, пока нацисты не решили, что «мавр сделал свое дело» и его можно ликвидировать. Собственно, это и привело к тому, что весной 1943 года на очередной конференции ОУН наконец-то «приняла решение выступить против немцев». Хотя главным противником националистов стали советские партизаны, а назвать сколько-нибудь значимые операции против вермахта не сможет даже самый увлеченный «патриот».
На самом деле, в истории любого народа всегда можно найти достаточно персонажей, которые защищали свою землю и стремились к ее процветанию. Созидали, способствовали установлению мира, берегли жизни своих соотечественников, строили общество на основании закона.
Современная Украина избрала героем террориста. Созданная им организация сделала все, чтобы ухудшить положение собственного народа: держала в страхе оккупированные немцами украинские и польские города, сжигала синагоги, убивала украинцев, поляков и евреев. Показательный выбор, не правда ли? И однажды, навязанный обществу последователями Коновальца и Бандеры, он однозначно определил его судьбу.
Специально для «Другой Украины» историк, политолог Дмитрий Курдов
