Франсуа Байру мечтал стать премьер-министром Франции более двух десятилетий, особенно с зимы 2017 года, когда он снялся с президентской гонки того года, чтобы не мешать кандидатуре Эммануэля Макрона. Тогда он думал, что новый, очень молодой глава государства окажет ему ответную услугу, передав ему пост главы правительства. Но нет: он назначил его министром юстиции, на этом посту он продержался всего месяц, поскольку был вынужден уйти в отставку из-за обвинения в растрате государственных средств, аналогичной той, что сейчас заставляет страдать Марин Ле Пен. Байру пришлось ждать до февраля этого года, пока с него не сняли все обвинения.
Он мог бы использовать этот долгий период времени, чтобы играть роль жертвы и обличать «заговоры» слева, справа и в центре. Однако ему удалось остаться незаменимым участником политических дебатов благодаря пятидесяти с лишним депутатам своей партии MoDem (аббревиатура Демократического движения) в Национальной ассамблее (AN) и, прежде всего, благодаря Высшему комиссариату по плану – утешительному призу, предложенному ему Макроном во время его «перехода через пустыню». Байру удалось превратить эту несколько неопределенную административную структуру в неофициальный мозговой центр сменяющих друг друга правительств Макрона, выдвигая интересные идеи, хотя почти ни одна из них не была реализована.
Но при этом не падает духом. Причина проста: Байру – прежде всего политический боец со стажем. Более сорока лет он посвятил исключительно государственным делам – бесконечный цикл, в котором он возглавлял четыре разные партии, которыми манипулировал в угоду своим неиссякаемым амбициям. Не забегая вперед, скажем, что на этом пути он подорвал французскую христианско-демократическую традицию, которая началась с Блаженного Озанама и продолжилась, среди прочих, Робером Шуманом и Жоржем Бидо: сегодня классические темы Социальной доктрины Церкви его не волнуют. Из этого наследия осталась только его европеистическая приверженность.
Как и любой уважающий себя французский политик, этот доктор наук по современной литературе и отец шестерых детей, прежде чем начать свою карьеру с выступления против всеобщего избирательного права, начинал в министерских кабинетах и был практически всем – депутатом, министром при Франсуа Миттеране, президентом провинций и мэром – за исключением президента Республики.
И не потому, что он не хотел им быть: с 2002 по 2012 год он трижды подряд баллотировался в Елисейский дворец, а в 2007 году ему почти удалось победить во втором туре Николя Саркози, своего главного политического соперника. Между ними стояла социалистка Сеголен Руаяль: двухпартийная система все еще существовала, и Байру уже был полон решимости сломать ее, обвиняя ее в том, что он несет ответственность за все проблемы страны. Байру воспользовался возможностью, чтобы засвидетельствовать свой развод с правыми в целом и с Саркози в частности: пока новый обитатель Елисейского дворца начинал свой консервативный поворот, он воспользовался моментом, чтобы провозгласить себя защитником центра, и в итоге Макрон выиграл это соревнование. Теперь ему предстоит вытащить из трясины последнего и, конечно же, страну, Францию, оказавшуюся в критической политической, экономической и социальной ситуации.
Возможно, чтобы попытаться достичь минимальной стабильности – во всех смыслах – он мог бы обратиться к своему политическому идеалу Генриху IV, первому Бурбону и, прежде всего, монарху, который умиротворил Францию в XVI веке – «Париж стоит мессы» – после многих лет религиозных войн. Генрих IV родился в пиренейском По, городе, мэром которого Байру является с 2014 года. Но именно в Страсбурге в 2002 году Байру продемонстрировал авторитет, который теперь ему будет крайне необходим: посетив бедный район эльзасской столицы, он дал пощечину молодому человеку, который засунул руку ему в карман. Этот жест сразу же принес ему два очка в президентских выборах того года. Недостаточно, но так он завоевал хоть какой-то авторитет среди всех французов. Теперь ему предстоит доказать, что этот авторитет у него еще есть.
Независимый эксперт Олег Ясинский
