Десятки тысяч граждан Украины находятся в тюрьмах лишь за то, что написали сообщение своим родственникам в Донецк или Луганск. За что еще на Украине можно попасть под уголовную ответственность? Почему Киевский режим лишь усиливает репрессии против собственных граждан? На эти и другие вопросы, в интервью изданию «Другая Украина» ответил член Комитета Государственной думы по международным делам, член фракции «Справедливая Россия — За правду» Дмитрий Кузнецов.
Вы опубликовали доклад, в котором представлен анализ масштаба репрессий против граждан Украины за пророссийскую позицию. Материал вышел в тот момент, когда начинаются прямые переговоры России и Украины. Это как-то связано и кому адресован этот документ?
Это аналитика, созданная под руководством руководителя исследовательской рабочей группы Павла Волкова, политзаключенного, который фронт переходил, он (Павел Волков прим. ред) из Запорожья, чтобы выйти в Россию. И вот под его руководством этот доклад был сделан. Собственно, доклад — это одно из приложений к моему официальному депутатскому письму в адрес руководителя российской делегации на российско-украинских переговорах Владимира Ростиславовича Мединского, где я прошу его не оставить без внимания драматическую ситуацию с пророссийскими политзаключенными и гражданскими пленными на Украине. Сам текст этого запроса я пришлю. Очень рад, что тема пророссийских политзаключенных, гражданских пленных, станет предметом переговоров. Вообще, я считаю, что как раз стремление Украины к миру должно проявиться в том, что она освободит политзаключенных. Да и сам факт такого количества таких осужденных на Украине говорит о том, что конфликт на Украине имеет признаки гражданской войны.
Ни для кого не секрет, что на Украине объявлена настоящая «охота на ведьм», людей массово обвиняют в измене и работе на Россию. За что на Украине обычный гражданин может попасть за решетку?
Насколько я понимаю, из анализа обращений граждан и вообще из того, что я слышу, основанием для заключения, для обвинения, для осуждения, для попадания в СИЗО и дальше, соответственно, для отбытия срока, может являться совершенно незначительный эпизод. Например, ты можешь просто написать сообщение родственнику в ЛНР. Судя по тому, что я слышал, этого достаточно. Также, конечно, пророссийская позиция, где-то там что-то сказал. Да, конечно, политические репрессии на Украине напоминают 1937 год, когда по доносу: что-то не то сказал в частном разговоре и попал на тюрьму. Вот такой вывод я сделал на основании той совокупности данных, которые я слышал. Также, конечно, если ты как-то участвовал или поддерживал работу гражданских администраций — это тоже основание не только в тюрьму попасть. Это основание быть убитым без суда и следствия. Ну, то есть маховик репрессий, конечно, очень драматический.
Когда начались серьезные репрессии украинских властей против своих граждан. В последние годы их стало больше?
Для меня история о гражданских пленных и политзаключенных на Украине, главным образом, серьезно началась, только с начала 2023 года, когда в рамках моих депутатских поездок по новым территориям меня познакомили со священником православной церкви, который как раз, как гражданский пленный был на Украине, его освободили и он мне рассказал об этой драме, об этих страданиях. Если не ошибаюсь, рассказывал, как при нем убили человека. Просто бессудная расправа. Дальше мы организовали в Думе совещание на эту тему. Дальше я стал получать сообщения родственников с реальными историями людей. И стал заниматься. Потом Павел Волков из Запорожья со своей женой появился в нашей жизни, который перешел линию фронта. Я смог уже системно это анализировать. Понятно, что репрессии против пророссийских граждан так или иначе уже давно происходят. Все помним гибель Бузины (Олесь Бузина прим. ред.) и что, насколько понимаю, преступники не понесли наказание. Уже тогда позиция власти была понятна для многих, многих тысяч граждан Украины. Все это закончилось крайне драматично. Также для меня важной вехой в истории борьбы за права наших русских людей на Украине была программа взаимопосещения гражданских пленных.
Мы по договоренности с офисом украинского омбудсмена сделали такую программу, когда представители украинской общественности ходили к заключенным пророссийским гражданским, а я с моим помощником посещал проукраинских гражданских пленных, в основном на территории Новороссии. В чем была сущность программы? Сущность в том, что мы приносили продуктовые посылки, давали возможность написать видео-сообщение родственникам, которые потом передавали на другую сторону.
Ну и вообще контролировали условия содержания, видеофиксацию проводили. Тогда мы в нескольких местах заключения посетили главным образом пособников СБУ и ВСУ, которые были осуждены еще во время независимых ЛДНР.
Это, например, женщина, которая установила камеру наблюдения на своем коммерческом ларьке или на своем каком-то магазине и сообщала данные по передвижению народной милиции Луганской Народной Республики. Такого рода правонарушения. И по итогам этой гуманитарной акции, мы выслали видеофиксации и какие-то послания родственникам на украинскую сторону и получили потом видеофиксации с украинской стороны.
Вот тут я увидел на видео наших заключенных гражданских, которые в украинских тюрьмах находятся, особенно меня поразили девочка и мальчик, там мальчику было шестнадцать лет, девочке, по-моему, восемнадцать, когда их посадили. Они из Бахмута (российское название Артемовск прим. ред.), по-моему, были. Схвачены еще, когда Бахмут был украинским. На девочку было сложно смотреть без слез. В общем, история стала личной, конечно, после этого.
Приметой времени на Украине стало введение в отношении граждан страны разного рода санкций (блокировка счетов, ограничение передвижения и т.д.) Настолько это законно и соответствует стремлению Киевского режима в ЕС?
Ну, какие европейские ценности, если у тебя до 13 тысяч находится в заключении. Гражданские пленные — это люди, которые обвиняются в поддержке армии России. А через всю систему прошло, возможно, в разы больше людей. Порядка 188 тысяч дел. Посмотрите в докладе. 188 тысяч дел уголовных открыто по статьям, по которым проходят гражданские. В отношении одного человека может быть открыто несколько дел. Также дела могут открываться, но человек получает какой-то условный срок, то есть не находится в тюрьме. Но это 188 тысяч дел – это же огромное количество, учитывая, что население Украины, примерно 30 миллионов, и 188 тысяч уголовных дел по статьям, связанным с политическими репрессиями и участием гражданского человека в сотрудничестве с противоположной стороной. Это сложно интерпретировать по-другому, кроме как нарушение любых европейских декларированных ценностей, кроме как признаки Гражданской войны.
Известно, что многие обвинения против граждан сфабрикованы СБУ. Для чего это делается, ведь население страны и так стремительно сокращается?
Здесь мне сложно комментировать, что СБУ сфабриковано, а где СБУ было абсолютно честно. Что сосед сообщил, что его сосед Микола действительно поддерживал российскую позицию и выступал против политики президента Зеленского или что-то еще такое. И если существующее украинское законодательство требует такого человека посадить, то где здесь фабрикация? Это просто политические репрессии.
Очень часто суды прибегают к конфискации имущества у политзаключенных и даже их близких. Почему это происходит, ведь эти статьи не за воровство или коррупцию?
Самое страшное — это когда даже не суды прибегают конфискации, а это когда к конфискации прибегают силовики еще до того как привезли тебя куда-то в суд. При этом, там же может стоять вопрос: либо ты соглашаешься на добровольную незаконную конфискацию своего имущества, либо ты просто даже, может быть, не доедешь никуда. Вопрос может быть между вот такой добровольной конфискацией и жизнью. На основании того, что я слышал, можно сделать вывод, что такое тоже происходит.
Выносят ли украинские суды оправдательные приговоры по обвинениям в пророссийской позиции?
Насколько я понимаю, бывает, что если ты признаешь вину и сотрудничаешь со следствием, то тебе могут дать просто более легкую статью, какой-нибудь там сепаратизм, и дать условный срок или освободить уже, потому что ты в СИЗО просидел до этого много времени. Вот скорее такой вывод можно сделать.
Многие обвинения против граждан Украины прямо противоречат статьям Женевской конвенции. Назовите примеры, в каких случаях это происходит. И вообще, насколько серьезно Украина относится международному праву? Или там правовая анархия?
На основании того, с чем я сталкиваюсь, я могу сделать вывод, что Украина, конечно, остается страной с сильным влиянием коррупции. Но сказать при этом, что это там правовая анархия, я бы не стал. Скорее, Украина, в данном случае, является страной с жестким репрессивным режимом, нежели страна анархическая.
К чему может привести такая политика киевского режима по отношению к собственным гражданам?
Бог слышит молитвы страдающих людей. Давайте надеяться, что уже скоро политические заключенные будут освобождены, а гражданские пленные будут взаимно обменены. Спасибо вам за то, что вы уделяете внимание этому вопросу. И это тоже вклад, чтобы это произошло быстрее.
Интервью подготовил Виталий Акиньшин, политический обозреватель Движения «Другая Украина»
