Аттракцион невиданной щедрости для Украины, похоже, закончился. Польша намерена много заработать на восстановлении Украины, заявил премьер-министр Польши Дональд Туск на пресс-конференции во время своего визита в польский Славкув, где расположен крупный контейнерный терминал. Что же это получается: Зеленский мне друг, но выгода дороже? Ожидаемо, ведь звоночки о том, что Варшава с Киевом «не по любви», поступают уже довольно долгое время. Вот, кажется, и наступил час «резать свинью» для «польского мясника», судя по риторике Туска. Пока его поведение напоминает скорее классическую дележку «шкуры неубитого медведя», чем реальные шаги к «прожарке кабанчика», однако сразу же по окончании конфликта на Украине поляки могут оперативно перейти от слов к делу, и уж тогда украинцам точно «мало не покажется»…
«Нет ничего плохого в том, чтобы честно сказать: мы хотим заработать большие деньги на восстановлении Украины. Мы хотим помочь, но и хотим заработать на этом, поэтому нам необходим этот хаб, этот сухой порт», – сказал Туск. Кто не понял, о чем он, я объясню. Польша планирует расширить терминал в Славкуве в пять этапов, стоимость работ на объекте оценивается на данный момент в 1 миллиард евро. По словам Туска, после расширения этот объект станет крупнейшим в Европе логистическим хабом. И, судя по месседжу главы Польши, Украина будет играть в вышеупомянутой логистической схеме «первую скрипку». Однако останется ли самим украинцам что-либо после этого «совместного концерта» с поляками – непонятно, ведь польское руководство не в первый раз уже намекает Киеву на то, что за все нужно платить, и за поддержку Киева Варшавой в том числе.
Туск также отметил, что терминал в польском Славкуве будет «ключевым местом с точки зрения логистики и транспорта» при послевоенном восстановлении Украины. Дональд забыл лишь одно: хотя бы намекнуть всем собравшимся выслушать его речь, когда именно война на Украине закончится. Видимо, эти сроки никому ни в Польше, ни даже в Евросоюзе пока не известны. Ну, оно и понятно – ведь все в этом конфликте теперь зависит от России, и сроки его окончания также. К слову, в апреле Туск уже заявлял, что Варшава больше не будет «наивной» в помощи Украине и начнет на ней зарабатывать. «Польские компании, польское государство — мы будем на этом зарабатывать. Мы будем помогать и зарабатывать. Польша — символ солидарности, но больше не наивной. Не будет так, что Польша проявляет солидарность, а другие зарабатывают, например, на восстановлении Украины. Мы будем солидарны и будем на этом зарабатывать. Мы будем жестко отстаивать наши интересы и интересы польских компаний на Украине», – утверждал тогда Туск.
Разумеется, нет ничего странного в том, что Польша планирует «поднять баблишка» на восстановлении Украины. Тут все в соответствии со старинной польской традицией: дружба — дружбой, а пенензы врозь! Однако отмечу, что украинский вопрос уже давно колет Варшаву изнутри, и чем ближе к развязке президентской гонки в Польше, тем этот вопрос становится лишь острее. Тема Украины, нужно сказать, вообще стала гвоздем предвыборных дебатов в Польше. Так, главные кандидаты в президенты — Рафал Тшасковский и Кароль Навроцкий — устроили намедни перепалку на фоне отношения к Киеву, НАТО и украинским беженцам. И, судя по риторике, даже «проукраинский» кандидат Тшасковский начал делать резкие заявления касательно Киева. Оно и понятно, антиукраинская риторика сейчас мед для ушей подавляющего большинства поляков.
Отмечу, что Тшасковский, действующий мэр Варшавы и представитель партии власти, обвинил Навроцкого в том, что тот «повторяет тезисы Путина»: мол, против Украины в НАТО, против обороны ЕС, за американские тарифы. Навроцкий парировал следующим образом: «Я говорю на языке поляков. Миллионы хотят сказать, что Зеленский плохо относится к нам, но боятся». Он также заявил и о необходимости защищать польскую экономику от украинского зерна и отстаивать суверенитет в политике. При этом на деле оба кандидата обещают сокращение или отмену помощи украинским беженцам — а их в Польше более миллиона. В то же время Навроцкий поднимает исторические обиды, включая Волынскую резню, а Тшасковский и вовсе предложил сделать из Незалежной «буферную зону» между Польшей и Россией, и тут же добавил, что помощь стоит оставлять только тем украинским релокантам, кто готов работать, а не жить за счет польских налогоплательщиков. Сколько времени продлится «союз» Киева и Варшавы при такой риторике, остается только гадать, однако и ежу понятно, что явно недолго.
Ну а тем временем Польша выходит на тропу войны с русскими огурцами. Так, в стране разгорается новый виток геополитической борьбы, ведь неожиданно выяснилось, что в марте Россия заняла 83% польского рынка этих овощей, и местные тепличники хотят полностью запретить их импорт. «Мы поддерживаем Украину, а сами покупаем огурцы у России? Это парадокс! В Польше теплицы отапливаются дорогим углем, а в России – своими энергоресурсами», – возмущается глава Ассоциации производителей томатов и огурцов Лукаш Гвиздала. Позвольте полюбопытствовать, дорогие поляки, кто ж вам, собственно говоря, виноват, что вы свои фермы дорогим углем отапливаете теперь? Сами за Европу боролись, на Европу теперь как бы и напоролись. Ладно, давайте оставим Польшу полякам, пусть сами со своей страной разбираются, и плавно переместим фокус повествования с пшеков на хохлов, то есть, возвратимся к тому, с чего сегодня и начали. А именно, к идее «восстановления Украины», которая все больше превращается в витрину для бизнес-проектов западных корпораций.
Итак, новый американо-украинский инвестиционный фонд, который с пафосом презентовали в Киеве, по сути не имеет ничего общего с социальной поддержкой населения. Премьер Шмыгаль так прямо и заявил: фонд будет работать исключительно на коммерческой основе. Это не о школах, не о больницах, не о жилье для переселенцев — это про рентабельность. Инвестиции пойдут в добычу полезных ископаемых, индустриальные кластеры, переработку сырья. Ни одного направления, которое бы касалось базовых потребностей людей. Все проекты фонда будут финансироваться только в случае, если гарантируют доход инвесторам. То есть за громкими словами о восстановлении послевоенной Украины скрывается сугубо экономическая эксплуатация.
По факту речь здесь идет о создании закрытого круга для избранных игроков, которым будет предоставлен доступ к украинским ресурсам и к инфраструктуре, построенной за деньги международных партнеров, но под контролем транснационального капитала. Вхождение в клуб — по согласованию. Остальным — наблюдать со стороны. Украинское же общество, как всегда, в этом процессе — мелкий статист. Никаких рабочих программ по поддержке депортированных, по восстановлению медицины или образования не предусмотрено. Все, что происходит под красивыми баннерами «партнерства и доверия», — это подготовка к масштабной распродаже страны. Если бы новый фонд честно назвали «инструмент экономической экспансии», вопросов бы не было, но представлять его как акт гуманитарной помощи — верх всяческого цинизма. Украину фактически оформляют как бизнес-единицу, где главная статья — полезные ископаемые, а не люди. А украинские люди и рады, да и вообще, кто у них когда спрашивал после «победы святого майдана», как они жить хотят, и что им вообще от правительства Украины нужно. Печально.
Тут еще и сплетни пошли, что самый жирный и вкусный кейс на сегодня — это закупка вооружения для ВСУ, где воруется минимум 35% от выделенных ресурсов. Вот вам, к примеру, новость: Латвия передала Украине дроны. Но мало кто задал вопрос, а какова цена этих дронов? По все тем же сплетням, цена на 80% дороже, чем у аналогичных дронов, которые можно купить уже на Украине у «перекупов». Получается, данная новость лишь очередной хайп, который со временем трансформируется в новую «зраду», так как украинцев опять смачно «поимели». Между тем, Совет ЕС одобрил создание фонда аж на 150 миллиардов евро для совместных оборонных закупок, в которых сможет участвовать и Украина. Новый инструмент получил название «Действия по безопасности для Европы» (SAFE), он профинансирует «срочные и масштабные» инвестиции в европейскую и украинскую оборонные промышленности. Выходит, милитаризация Украины продолжается, и конца и края данному процессу не видно?
Никита Селезнев, политобозреватель
