Киевский режим на протяжении многих лет обкрадывал население на подконтрольных ему территориях не только материально, но и духовно.
Живущие под гнётом нацистского режима практически были лишены доступа к общей великой русской культуре. Книги классиков горят на кострах, пьесы, фильмы, музыка авторов, имеющих отношение к России, Советскому Союзу, Российской Империи – запрещены.
Компенсировать пробелы в знаниях, в ощущениях, в понимании русской культуры переселенцам с Украины стараются в Центрах помощи украинцам Движения «Другая Украина».
Один из знаковых русских, советских поэтов, которых изучали в школах на протяжении десятилетий, и хорошо знает старшее поколение – Александр Твардовский.
Сотрудники ЦПУ в г. Белгороде решили почтить память выдающегося поэта и познакомить украинских переселенцев с его творчеством. Наследие Твардовского, глубоко укорененное в русской культуре, поднимает вопросы гуманизма, патриотизма и трагических последствий войны.
В этот раз отрывки из поэм «Василий Теркин», «Дом у дороги», «По праву памяти» звучали в исполнении актеров театра «Молоко», которые постарались передать глубину и трагизм Твардовской лирики, его размышления о войне, долге, человеческой судьбе. Твардовский, как никто другой, умел говорить о войне без прикрас, показывая ее ужасающую правду. Зрители с замиранием сердца слушали каждое слово, переживая вместе с автором судьбу страны и народа.
Произведения поэта оказались созвучны с судьбами тех, кто бежал от войны наших дней. Такие встречи помогают людям ощутить связь с прошлым и найти опору, считают сотрудники Центра.
Гости еще долго делились впечатлениями и благодарили руководителя ЦПУ Юрия Утянского за душевный вечер. Они подчеркнули, что подобные мероприятия способствуют приобщению к русской культуре, воспитанию патриотизма и формированию духовно-нравственных ценностей, а также помогают почувствовать себя частью одной большой Родины, которой мы все можем гордиться, и малой – которая навсегда остаётся в сердце, куда бы ни забросила судьба.
Александр Твардовский:
Родиться бы мне по заказу
У теплого моря в Крыму,
А нет, — побережьем Кавказа
Ходить, как в родимом дому.
И славить бы море и сушу
В привычном соседстве простом,
И видеть, и слышать их душу
Врожденным сыновним чутьем…
Родиться бы, что ли, на Волге,
Своими считать Жигули
И домик в рыбачьем поселке,
Что с палубы видишь вдали…
Родиться бы в сердце Урала,
Чья слава доныне скрытна,
Чтоб в песне моей прозвучала
С нежданною силой она.
В Сибири, на Дальнем Востоке,
В краю молодых городов,
На некоей там новостройке, —
Везде я с охотой готов
Родиться.
Одно не годится:
Что где ни случилось бы мне,
Тогда бы не смог я родиться
В родимой моей стороне —
В недальней, отцами обжитой
И дедами с давних времен,
Совсем не такой знаменитой,
В одной из негромких сторон;
Где нет ни жары парниковой,
Ни знатных зимой холодов,
Ни моря вблизи никакого,
Ни горных, конечно, хребтов;
Ни рек полноты величавой,
А реки такие подряд,
Что мельницу на два постава,
Из сил выбиваясь, вертят.
Ничем сторона не богата,
А мне уже тем хороша,
Что там наудачу когда-то
Моя народилась душа.
Что в дальней дали зарубежной,
О многом забыв на войне,
С тоской и тревогою нежной
Я думал о той стороне:
Где счастью великой, единой,
Священной, как правды закон,
Где таинству речи родимой
На собственный лад приобщен.
И с нею — из той незавидной
По многим статьям стороны
Мне всю мою Родину видно,
Как город с кремлевской стены.
Леса ее, горы, столицы,
На рейде ее корабли…
И всюду готов я родиться
Под знаменем этой земли.
А только и прежде, и ныне
Милей мне моя сторона —
По той по одной лишь причине,
Что жизнь достается одна.
