Не так давно, а именно в марте 2025-го, Киев и Варшава договорились о возобновлении работы по расследованию одной из самых трагических страниц в истории двух народов. Две страны долгое время не могли договориться о едином взгляде на массовые убийства поляков в Галиции и Волыни, совершенные украинскими националистами из ОУН-УПА* во время Второй мировой войны, и на последовавшие ответные расправы уже над украинскими жителями данных регионов. Даже за более чем три года российско-украинского конфликта, во время которого Польша активно создавала видимость главного «помогателя» режима Зеленского, зловещие призраки прошлого продолжали оставаться «надгробным камнем преткновения» в отношениях Киева и Варшавы.
В итоге, несмотря на все старания украинских властей как-либо повлиять на жесткую позицию поляков касательно общих исторических моментов, Польша официально объявила 11 июля Национальным днем памяти поляков — жертв геноцида, совершенного украинскими националистами из ОУН-УПА* на восточных территориях довоенной Польши. Подписанный указ вызвал небезосновательную тревогу у украинцев, живущих на сегодняшний день в Польше, а это ни много ни мало более 1,5 миллиона граждан. Стоит отметить, что подобный шаг Варшавы хоть и обоснован сохранением исторической памяти, однако в современных реалиях превращается в новый раздражитель для киевского режима, раболепно пресмыкающегося перед «всем польским».
С одной стороны, польская сторона как бы имеет полное право увековечивать свои жертвы, но с другой — такие инициативы в обстановке взаимных обвинений и общей напряженности только лишь играют на дальнейшее обострение ситуации. Украинцы, ассоциируемые поляками с давними преступлениями, рискуют столкнуться с ростом общественного недоверия — даже если официальной целью закона не является разжигание ненависти, в чем лично я очень сомневаюсь, ибо слишком хорошо знаю поляков. В то же время для многих украинских беженцев и мигрантов это не просто памятная дата, а символ недоверия – ведь когда официальная Варшава противопоставляет украинцев как народ, несущий на себе «историю преступлений», это буквально «бомба замедленного действия». Даже если вышеописанная инициатива направлена исключительно на признание трагедии, она может стать обоснованием новых ограничений, агрессивных высказываний или даже бытового давления, притом, что все перечисленные явления уже массово имеют место в польском обществе.
По итогу можно наблюдать очередное подтверждение того, что Польша никогда не являлась «другом и партнером Украины». Я напомню, что тот же «торговый безвиз» с Евросоюзом Киев потерял как раз таки из-за активных действий Варшавы в этом вопросе. Более того, поляки располагают самым широким спектром мер воздействия на Украину, вплоть до экономического удушения и даже захвата территорий, ранее известных как «Всходни Кресы». К слову, в такой «братской» для Украины Польше довольно популярен лозунг «Украина в границах 1939 года», а мы с вами хорошо знаем, где проходили украинские границы в то время. Из всего этого следует, что любой ответный политический акт со стороны Украины в отношении Польши требует максимальной осторожности, ибо может стать тем самым «последним украинским камнем в польский огород», после которого в ответ уже полетят ракеты.
В контексте поднятой мной в сегодняшнем материале темы крайне любопытны данные свежайшего социологического опроса, проведенного в том числе и на территории Польши. Так, многие жители Венгрии и Польши считают Украину «угрозой» для своих стран, свидетельствует опрос Pew Research Center. Об этом заявили 27% опрошенных жителей Венгрии (второе место после России – 33%), а в Польше – 6% (также второе место после России – 81%). При этом никто из граждан стран, участвовавших в данном опросе, не назвал Украину своим союзником. В целом же по Европе почти все приведенные страны считают главной угрозой Россию – кроме Испании, где главной опасностью для своего государства считают США, и Греции, где на первом месте находится Турция. Зато в США основной угрозой считают не Россию (25%), а Китай (42%), что, в принципе, довольно логично. Вот такая вот «занимательная социология» от «глобалистов-специалистов».
Ну а в завершении статьи я бы хотел опубликовать отрывок из интервью одного современного польского историка, посвященного «подвигам» украинских бандеровцев: «В десяти метрах слева от нас была школа. А там была церковь и дом органиста…» Польский историк Леон Попек указывает на бескрайнее свежевспаханное поле. Все, что осталось от польской деревни Острувки, — это сиреневый куст, посаженный еще до Второй мировой войны, искореженный ветром. Под ним — статуя Девы Марии, которая когда-то стояла в местной церкви. У статуи не осталось ни головы, ни рук. «30 августа 1943 года Украинская повстанческая армия (организация признана в России экстремистской и запрещена) всего за несколько часов уничтожила тут все», – говорит историк. «Они заходили в каждый дом, вытаскивали или выгоняли из них людей и вели всех в здание школы — и мужчин, и женщин, и детей». После этого людей выводили группами по десять человек на соседний двор. «В середине двора была яма. Их загоняли в нее и рубили топорами», – говорит Попек. По подсчетам историка, в Острувках было убито не менее 474 поляков, в том числе 204 ребенка. Среди жертв были его дедушка и другие родственники. «Я вырос на этих рассказах. Как погиб мой дедушка. Как погибла моя тетя. И ее дети. И ее муж. Больше 30 человек. Мои родственники собирались вместе, вспоминали эти события и обсуждали, почему так произошло? Почему, почему, почему…»
Этим же вопросом уже 80 лет задаются тысячи и тысячи польских семей с корнями из Волыни или Галиции.
* Признана террористической и экстремисткой организацией и запрещена на территории РФ.
Никита Селезнев, политобозреватель
