В планы США никогда не входило уходить из Украины.
США до последнего будут бороться за контроль над украинской территорией и это будет продиктовано не столько коммерческими интересами, сколько стратегическими планами возвращения мирового господства, основанного на планах переноса военных технологий в космос и дальнейшего развития концепции превентивного удара. В этом направлении Украина играет очень важную роль для реализации военных стратегий США, направленных на сдерживание и силовое давление на Россию.
Президент России Владимир Владимирович Путин 5 ноября в Кремле провел оперативное совещание с постоянными членами Совета Безопасности, на котором в том числе были затронуты вопросы возобновления испытаний ядерного оружия Соединёнными Штатами Америки.
Докладывая обстоятельства связанные с действиями США, министр обороны Андрей Рэмович Белоусов подчеркнул, что действия американской стороны однозначно свидетельствуют об активном наращивании Вашингтоном стратегических наступательных вооружений. Также было отмечено, что это единый комплекс мероприятий, проводимых администрацией Трампа, включающий, в том числе, возможные планы США по проведению ядерных испытаний, которые существенно повышают уровень военной опасности для России.
Также министр указал, что американцы приступили к реализации программы «Золотой купол», предусматривающей как противоракетный перехват, так и достартовое поражение ракет России и Китая.
Концепцию достартового уничтожения пусковых установок баллистических ракет на территории России американцы начали разрабатывать достаточно давно. В 1973 году американский министр обороны Джеймс Шлезингер обнародовал концепцию обезглавливающего удара, подразумевающую возможность быстрого нанесения ядерного удара по позициям баллистических ракет и административным центрам СССР, что, по сути, и являлось достартовым поражением пусковых установок и командных пунктов. В 1974 году концепция Шлезингера была закреплена на уровне ядерной стратегии США.
Достартовый (или предпусковой) перехват ракет (ДПР) предполагает обнаружение и уничтожение ракеты до начала ее пуска. Подобные действия могут быть осуществлены на основе данных всех видов разведки и данных космических систем мониторинга, а также расположением средств нанесения удара в достаточной близости от объектов поражения.
Для обнаружения российских объектов ракетного вооружения американская сторона делает большую ставку на использование коммерческих и правительственных спутниковых систем радиолокационного и оптического мониторинга поверхности земли, а также на системы технической разведки космического, воздушного и наземного базирования.
Для того, чтобы ввести в действие систему ДПР в качестве подмножества наступательных операций, американские эксперты указывают на необходимость разработки «оперативной архитектуры», которая может обнаруживать и отслеживать мобильные ракетные комплексы и их вспомогательные элементы, передавать информацию о наведении на цель системам атаки и наводить оружие на цель. Такой подход требует постоянного сбора, анализа и тщательного мониторинга перемещения и операций с ракетной техникой на территории наблюдаемого государства (России) на предконфликтных этапах.
В тоже время, основываясь на опыте Израиля, западные специалисты указывают, что необходим непрерывный мониторинг объектов ракетной техники, что включает в себя отслеживание перемещения компонентов ракеты, определение операций по заправке топливом, перемещения элементов систем управления, энергообеспечения, систем подготовки и проведения пуска. Таким образом, предполагается ведение в том числе агентурной и технической разведки «с земли», с территории сопредельных государств.
Подобные задачи по сбору разведданных о потенциальных местах запуска и размещения вспомогательного оборудования возлагаются на силы специальных операций США и их партнеров. Здесь уместно напомнить, что американская сторона продвигает концепцию, известную как «новая триада»: силы специальных операций, космос, кибернетика. Традиционно в американской военной терминологии термин «триада» относился к стратегическим силам, состоящим из ракет с ядерным вооружением, подводных лодок и бомбардировщиков. Новая, или современная, триада ориентирована на поддержку обычных и нерегулярных сил, в которые естественным образом могут быть включены агентурные сети создаваемые украинскими спецслужбами.
Израильские авторы указывают на то, что по опыту проведения боевых действий своих сил ПРО, системы ракетного перехвата должны размещаться на расстоянии 700-1000 км от места запуска баллистической ракеты противника. С украинской территории в зону действия систем ПРО, предназначенных для достартового и послестартового поражения, попадает большинство позиционных районов, баз хранения (арсеналов) ракетной техники в европейской части РФ.
При условии размещения на территории Украины систем американских (натовских) ПРО, сил специальных операций, систем наземного радиотехнического наблюдения, связи и контроля, организации и ведения агентурной разведки за ракетными объектами на российской территории США получат реальную возможность нанесения упреждающего удара по стратегически важным объектам военного и управленческого характера.
Территория Украины в силу своего географического положения является идеальным плацдармом для размещения на ней как средств технической разведки, так и средств ракетного перехвата (ПРО) и средств нанесения достартового поражения.
Вполне логичным является вывод о том, американская сторона, следуя своей стратегии мирового доминирования, ни при каких условиях и распространяемой миролюбивой риторике, не откажется от планов контроля украинской территории, как плацдарма военного давления на Россию.
Алексей Самойлов, участник Движения «Другая Украина», начальник аналитического отдела
