Историки знают такой редко употребимый термин «джингоизм». Происходит он из английских памфлетов периода Русско-турецкой войны 1877–78 годов, когда на улицах Лондона многие нараспев «Богом клялись» (жаргонное — «by Jingo!»), что «русские не получат Константинополя». Слово стало означать агрессивный империализм и колониализм, замешанный на уверенности в преимуществах своей военной силы.
Уже в конце XIX века термин твердо ассоциировался с настроениями в американской элите. В октябре 1895 года в интервью «Нью-Йорк Таймс» тогда комиссар полиции Нью-Йорка, будущий президент США Теодор Рузвельт говорил: «Многие говорят о «джингоизме». Если под «джингоизмом» они подразумевают политику, в соответствии с которой американцы решительно и здраво настаивают на своих правах, которые уважают иностранные державы, тогда мы «джингоисты».
Дональд Трамп и большинство членов его администрации вне всяких сомнений именно «джингоисты». Как в оригинальной английской песенке, они уверены, что «нам не нужен бой, но, ей-богу (by Jingo!), коль случится так, людей найдём мы, корабли найдём и деньги для атак». И находят. Что весь мир наблюдал недавно.
Противостоять американскому «джингоизм» (если не сводить дискуссию к полным отчаяния рассуждениям о «ядерном пепле») может только эффективное взаимодействие двух других наиболее влиятельных мировых держав — России и Китая. Оно, естественно, носит весьма масштабный и разноплановый характер. О чем говорят и пишут немало. Однако здесь обращу внимание на один редко обсуждаемый аспект: перспективы взаимодействия Москвы и Пекина на европейском направлении. Для обеих столиц вектор является приоритетным. Однако в плане координации здесь предпринимаются только первые шаги.
И, конечно, Россия, как государство в том числе европейское, должна играть первую скрипку. Проводимые Движением «Другая Украина» совместно с «Единой Россией» ежегодные симпозиумы «БРИКС – Европа» в Сочи в том числе значимы как уникальная площадка для взаимодействия китайских дипломатов с европейскими парламентариями. Приверженные классической аккуратной дипломатической традиции китайцы долгое время в отношениях с ЕС придерживались линии на контакты только с полномочными представителями европейских институций и правительств. В последние годы такой диалог потерял всякое практическое значение. Из-за тотальной неконструктивной идеологизированности западных визави.
Мы при этом продвигаем принципиально иной подход — общение с партиями и общественными организациями, в том числе, или даже прежде всего, оппозиционными, но за которыми стоят миллионы адекватных, заинтересованных в сотрудничестве с Россией и КНР избирателей. Для этого нужны не только новаторские решения, но и отказ от устаревшей и популярной в незападных странах установки на диалог только с легитимной властью. Американцы, британцы, европейцы, как известно, подобными условностями себя не обременяют. И даже в странах с послушными режимами работают с оппозицией. Что весьма дисциплинирует эти режимы (кстати, практика весьма полезная для российской политики на постсоветском пространстве). Что уж говорить о государствах, в которых правительства Вашингтону или Лондону не совсем лояльны.
Для самой России первым успешным опытом такой работы стало сотрудничество партии «Единая Россия» с командой Виктора Медведчука на Украине в 2018–21 годах. За короткий период это позволило решить ряд конкретных проблемных вопросов некоторых украинских предприятий, обеспечить опцию производства на Украине вакцины «Спутник» (от чего Зеленский преступно отказался), предложить новые выгодные условия поставки газа. И все это без привлечения правительственных структур, на уровне диалога с оппозиционными политиками. Так Россия показала на практике, что проблемой для нее является не украинский народ, а исключительно ситуативно сложившаяся украинская власть. Одновременно работа трех ведущих оппозиционных информационных каналов колоссально меняла повестку и настроения в обществе. В итоге осенью 2020 года, просчитав траекторию развития политических процессов и перспективу мирного возврата Украины в лоно русского мира, британские кураторы Зеленского подтолкнули его к правовому беспределу в отношении независимых медиа, Виктора Медведчука и его соратников.
Но модель доказала свою жизнеспособность. Конструктивное отношение правительства Виктора Орбана к России и Китаю позволяет обеим великим державам предоставлять Будапешту выгодные форматы экономического сотрудничества, что, в свою очередь, повышает уровень жизни венгров и трансформируется в голоса на выборах. В отличие от приемов сети Сороса — никакого тайного влияния и «воспитания элиты под себя» — все прозрачно и законно. Мы предлагаем экстраполировать весь этот опыт и на другие страны. Где курс государства может вполне измениться с приходом к власти конструктивных сил. Как это произошло в Чехии. И мы рады, что оказали содействие в организации в Сочи одного из первых контактов представителя новой правящей коалиции с руководством внешнеполитического направления в ЦК КПК.
Нет ничего глупее огульной, слепой критики Запада. И особенно Соединенных Штатов. В том, что по итогу ХХ века они, а не мы оказались впереди, есть и наши ошибки, и их заслуги. У них нужно учиться быть лучше и успешнее, хитрее и более творческими в подходах. В том числе и в плане перетягивания на свою сторону ключевых для баланса сил европейских стран. «Однажды мир прогнется под нас» — концепция ошибочная. Его необходимо прогибать.
Олег Волошин, заместитель председателя Совета Движения «Другая Украина» по международным делам
