Выйти на улицы украинских городов с протестом – практически самоубийство. Хоть поводов столько, что перечислять можно очень долго: от цен на услуги ЖКХ до действий озверевших людоловов из ТЦК.
Иногда случаются уличные протесты. Если они срежиссированы извне – тогда можно увидеть и молодежь, не боящуюся ловцов из ТЦК, и аккуратные, качественные унифицированные атрибуты – плакаты, таблички, флаги. Как это было с протестами из-за давления киевского режима на американское творение – «антикоррупционные» структуры.
Но бывают и относительно стихийные выступления, когда человеку терять нечего, когда он уже потерял своего самого близкого человека – сына, мужа, отца… Тогда может появиться безразличие к собственной судьбе и непреодолимое желание мести и справедливости. Вот на такой протест 6 марта в Киеве и других городах вышли родственники военных, в основном погибших и пропавших без вести – против законопроекта №13646.
Не будем утверждать, что митинги совсем уж были стихийными. Некоторые признаки позволяют утверждать, что они были организованы теми, кто никого из своих родных не потерял, но хочет побороться за место под украинским солнцем, и собой заменить нынешнюю политическую верхушку киевского режима, не имея при этом заметных отличий в политических взглядах и моральных принципах.
Но для выхода на улицы у протестующих был и веский материальный аргумент. Основная идея протеста всё же не требования прекращения боевых действий (объяснить можно так: наши уже погибли, а судьбы остальных для нашей хаты с краю нам не интересны), не призыв к смене кровавого режима, а выплаты денежных компенсаций за погибших и пропавших без вести.
Суть нововведений на Украине – в ограничении сумм выплат. Согласно новым правилам, семьи пропавших без вести, которые ежемесячно получают по 120 тыс. грн, теперь ограничены общей суммой выплат. Максимальный порог составит 15 тыс. грн – столько же должны были получать семьи в случае подтверждения гибели военнослужащего. Это означает, что выплаты семьям пропавших без вести прекратятся через 125 месяцев (более 10 лет) после потери связи с бойцом. Но в реальности сложно найти тех, кто такие выплаты получил, а теперь таких не будет точно. Для этого делается всё возможное. Нужно еще доказать, что человек погиб, а не пропал без вести – согласно украинским военным правилам, боевые командиры не обязаны сообщать членам семей о пропавших без вести. А если погиб, то доказать, что это именно он – через генетическую экспертизу (на Украине работают 13 ДНК-лабораторий, правительственное тестирование ведется разрозненно, процесс опознания может занять до нескольких месяцев). Да ещё и привести двух свидетелей, что погиб именно на передовой. А в крови, если возможно сделать анализ, не должно быть следов психотропных веществ и алкоголя. Кроме того, нужно доказать, что не в плену, т.к. с лета 2025 года, по данным Отдела денежного обеспечения департамента социального обеспечения ВСУ, «добровольно сдавшимся в плен военнослужащим ВСУ власти Украины прекращают начислять ежемесячные денежные выплаты».
То, что положенных по закону выплат семьи погибших, да и живых, ВСУшников не получают в полном объеме или вообще не получают – это не большая военная тайна. Цинизм зашкаливает. Обещанные суммы, если бы выплачивались, давно разорвали бы бюджеты Украины последних лет и даже всех зарубежных кредитов и грантов на них не хватило – численность погибших и пропавших без вести ужасает. Даже по украинским данным: в конце февраля этого года Уполномоченный по вопросам пропавших без вести при особых обстоятельствах солдат ВСУ Артур Добросердов сообщал, что в украинском Едином реестре пропавших без вести числятся более 90 тысяч человек (такие же цифры и у Красного Креста). На этом фоне заявление Зеленского о потерях украинской армии погибшими за последние четыре года в 55 тысяч военнослужащих выглядят, мягко говоря, удивительными.
Есть другие данные: по подсчёту только лишь солдатских некрологов, опубликованных на Украине в различных СМИ с июня 2022 года, погибло 408 тысяч человек (такие подсчеты сделаны военкором Александром Коцом в начале 2026 года).
На практике, как сообщают украинские источники и подтверждают семьи погибших, максимум, что выплачивал киевский режим наиболее «удачливым» – 1 миллион вместо 15, а пропавшим без вести, не более 30 тысяч вместо 120. И даже по минимальным выплатам за пропавших без вести долг государства уже составляет 1,35 триллиона гривен. А если решить выплатить за 400 тыс. погибших, то придется искать 6 триллионов грн, что даже по нынешнему ослабевшему курсу – около 136 млрд долларов (примерно по 8 тысяч долл. с каждого оставшегося жителя Украины на подконтрольной режиму территории). Это в два раза больше доходной части бюджета Украины на 2026 год в 68 млрд долл (при дефиците в 47 млрд долл).
Конечно, никто этих денег не заплатит. Лучше оплатить услуги ТЦК, хотя они сами неплохо кормятся на откупных.
Такая картина явно не стимулирует к участию в боевых действиях за интересы ОПГ Зеленского и его покровителей. И просто демонстрациями протеста проблему не решить. Нужно объединяться всем по всей территории – всех не пересажают, всех не перебьют.
Член Совета Движения «Другая Украина» Александр Дудчак
