Сегодня я и мои близкие отмечаем знаменательный день. Ровно три года назад меня, осуждённого Шевченковским судом Киева на 12 лет колонии, обменяли на украинских военнопленных, и я обрёл свободу.
Не стал бы привлекать внимание общественности к своей скромной персоне, если бы в моей личной судебной истории не нашёл отражение тот бандитский беспредел, в котором живут сейчас граждане Украины. А поскольку об этой ситуации (когда закона нет вообще) в России знают не все, расскажу кое-что для наглядности.
Например, меня судили за то, что я публиковал свои сочинения в «стране-агрессоре». Вот названия некоторых моих текстов, которые мне предложили в качестве улик:
«Фашизм не пройдет, или Знамя Победы во тьме порабощения», «Верните Киеву русскую книгу!», «Наследники позора, или тени Третьего рейха оживают в полночь», «Дом, который построил Госдеп», «Внуки гестапо, или Охота на русскую песню».
Всего для следствия отобрали 60 текстов.
Но вот, казалось бы, юридическая ошибка. Россия признана идеологами Зеленского агрессором лишь в 2022 году, а статьи и сатиры, предъявленные мне, написаны в 2016, 17 -21 годах. Когда я и мой адвокат указали суду на противоречие, судья и прокурор мечтательно посмотрели в потолок и продолжили вести меня к приговору.
Или ещё пример. Подрывной характер моих текстов и содержащаяся в них «зрада» подтвердила специально заказанная СБУ лингвистическая экспертиза. То есть, какие-то люди читали мои сатирические стихи о Порошенко или Яценюке и писали в справке-экспертизе, что в каждой строке скрыт смысл, подрывающий державу. Но ведь это их субъективное мнение! Называется «оценочное суждение». Ни один суд в Европе не поддержит уголовное преследование только на основании оценочных суждений. Но Украина – не Европа, а зона попрания закона с особым цинизмом.
Наконец, самое забавное в моей криминальной истории. Много раз я слышал суровый голос прокурора, который зачитывал обвинение (перевожу на русский): «в неустановленное время, подсудимый встречался с неустановленными лицами, в неустановленных местах, с неустановленными целями».
– Если у вас ничего не установлено, за что меня судят?! – хотелось мне закричать, но я очень скоро отказался от любых речей, не желая участвовать в фарсе.
Не буду говорить о том «причудливом факте», что на заседаниях суда рядом с моим прокурором сидел сотрудник СБУ, выдававший себя за технического консультанта. Или о том, что, как только выяснилось, что меня меняют, как из воздуха, возник приговор (явно давно заготовленный) и судья в мантии, хотя был поздний вечер и рабочий день давно закончился.
В этом «причудливом» мире беззакония живут сейчас сотни тысяч людей.
Без вынесения приговора, лишив свободы под домашним арестом, пятый год судят антифашистов братьев Кононовичей. Четвёртый год – православного публициста Дмитрия Скворцова. Третий год – митрополитов Феодосия Черкасского и Арсения Святогорского.
Словно кто-то ставит дьявольский эксперимент –
Может ли страна жить без закона.
Арестованных уже полно среди моих близких знакомых. Максим Ф. (прихожанин нашего храма в Киеве). Схвачен ТЦК, несмотря на диабет, отражённый в медицинских документах. Валерий М. (знакомый священнослужитель, дававший клятву не брать в руки оружия) схвачен ТЦК отправлен на передовую, ранен, лежит в госпитале. Юрий К. (сотрудник жены) вышел в магазин за детским питанием. Схвачен ТЦК, отправлен в «учебку», где его готовят к отправке на передовую.
Те, кто далёк от украинских реалий, поймите, это большой концлагерь, из которого нельзя бежать. А побег может стоить жизни.
И, конечно, в этот день я хочу выразить благодарность Святейшему Патриарху Кириллу, благословившему мой обмен. Генеральному продюсеру телеканала «Спас» Борису Корчевникову, со своей командой осуществившему этот обмен. Лидеру нашего Движения «Другая Украина» В.В.Медведчуку, оказавшему неоценимую помощь в воссоединении моей семьи. И всем-всем, кто молился за меня и хлопотал.
Пусть все, кто ещё томится в нацистской неволе, увидят свободу. А те, кто сделал Украину большой тюрьмой, понесут наказание.
Ян Таксюр, член Совета Движения «Другая Украина».
