Около двух недель назад появились новости о переговорах между Владимиром Зеленским и новым премьер-министром Венгрии Петером Мадьяром. Ключевой темой стала нормализация отношений и снятие вето Будапешта на вступление Украины в ЕС.
Центральным вопросом стали права венгерского меньшинства в Закарпатье.
Венгрия выдвинула 11 требований, касающихся языковых, культурных и образовательных прав. По данным СМИ, Украина дала заверения по большинству из этих пунктов. Уступки Киева включают обязательство закрепить права венгров в национальном законодательстве.
Взамен Венгрия обещает не блокировать старт переговоров о вступлении Украины в ЕС и может одобрить открытие первого переговорного кластера.
Петер Мадьяр положительно оценил ход переговоров, отметив, что они идут «очень обнадеживающе».
В ответ украинская сторона заявила о готовности к диалогу. В качестве дополнительного стимула для дальнейшей интеграции Мадьяр предложил после выполнения всех условий провести по вопросу членства Украины в ЕС общенациональный референдум в Венгрии.
Процесс согласования встречи прошел несколько этапов:
1) Начало подготовки (20 мая): консультации на уровне министров иностранных дел для подготовки проекта соглашения.
2) Ожидание прорыва (2 июня): Петер Мадьяр заявил о готовности встретиться уже на следующей неделе, если удастся достичь соглашения.
3) Проект соглашения (4 июня): появилась информация об обсуждении конкретного проекта, допускающего обучение на венгерском для этнических венгров.
Перенос встречи (7 июня): запланированный на понедельник визит был отложен, так как сторонам не удалось согласовать все процедуры.
Итог: на данный момент переговоры зашли в тупик, очная встреча лидеров двух стран отложена. Венгерские СМИ написали, что «принципиальное согласие найдено, но для встречи, которая открыла бы «новую страницу» в отношениях, необходимо финальное урегулирование технических вопросов».
Сейчас процесс находится в стадии, когда слова «почти готовы» не гарантируют быстрого подписания.
В этом процессе меня заинтересовали опубликованные драфты договоренностей Украины и Венгрии.
Приведу пример одного из пунктов: «Учреждения, в которых действуют классы или группы с обучением на языке национального меньшинства, будут иметь статус «школы национального меньшинства». В них ученики смогут общаться между собой и с учителями на своем языке не только во время уроков, использовать вывески и другие форматы, а руководитель учреждения будет обязан владеть этим языком. Но если 2/3 родителей попросят, то в школах сделают больше предметов на украинском».
Конечно же, я рад за венгров, которые компактно проживают на территории Закарпатской области, граничащей с Венгрией. Однако возникает вопрос: а что мешало Украине так сделать с другими языками национальных меньшинств? Ведь на её территории проживают представители более 130 национальностей и народностей. Они составляют около 20% населения страны.
Сложная и богатая этническая структура Украины включает следующие группы: самые многочисленные меньшинства — русские, белорусы, крымские татары, молдаване, болгары, венгры, поляки, евреи, армяне и румыны.
В том же Закарпатье кроме венгров проживают люди, которые до сих пор идентифицируют себя как русины. Они никуда не исчезли и по-прежнему проживают на своей исторической родине, преимущественно в Закарпатской области Украины.
Там до сих пор существуют культурные центры, общественные организации и религиозные общины, поддерживающие русинскую идентичность, язык и традиции. Однако у них и близко нет таких прав, которые могут появиться у венгров. В современной Украине явно выражена разница в подходах — это вопрос политической целесообразности и национальной безопасности, встроенный в правовое поле.
Ключевые различия можно представить так:
1. Статус языка и угрозы:
Русский язык считается «языком агрессора», несущим угрозу нацбезопасности, на него распространяются четкие ограничения и предлагаются 10-кратные штрафы. Венгерский язык, напротив, воспринимается как язык «дружественного меньшинства» без прямой угрозы.
2. На русском нельзя преподавать несколько дисциплин. А для венгерского, особенно в ответ на давление ЕС, ведутся переговоры о возможных послаблениях и сохранении преподавания.
3. Защита Хартией: на официальном уровне статус русского языка целенаправленно снижается (исключен из перечня защищаемых языков ЕС), тогда как венгерский стабильно входит в список языков, подпадающих под защиту Хартии.
4. Правоприменение: в отношении русского языка действуют реальные механизмы принуждения (например, штрафы за кроссворды). Положения же закона для языка венгерского меньшинства во многом остаются на уровне обещаний и дипломатических уступок.
В этой связи интересен вопрос о статусе на Украине языкового омбудсмена — зачем он вообще нужен? По сути, институт языкового омбудсмена на Украине — это главный контролирующий и карающий орган для выполнения закона о государственном языке. Он был создан 25 апреля 2019 года для защиты украинского языка во всех сферах общественной жизни.
Сегодня роль омбудсмена вышла за рамки простого надзора, это часть государственной политики идентичности и безопасности. С 2022 по 2025 год было выписано 222 штрафа, причем нынешний омбудсмен Елена Ивановская уже предлагала их десятикратно увеличить.
По факту получается, что одну часть украинцев гнобят за язык, а другим позволяют расширять форматы. Причём Конституция Украины формально закрепляет правовое равенство для всех языковых групп.
Статья 10 Конституции Украины устанавливает, что государство гарантирует свободное развитие, использование и защиту русского и других языков национальных меньшинств. А статья 24 гарантирует гражданам равные конституционные права и свободы, запрещая любые привилегии или ограничения по признаку языка. Конституционный Суд подтверждает недопустимость предоставления какой-либо из языковых групп привилегированного статуса, но оставляет законным право государства устанавливать особый статус для украинского как государственного, обеспечивающего «равенство возможностей» для социализации.
Проблема в том, что эти гарантии регулярно вступают в противоречие с реальным положением дел.
Положения о гарантиях для языков меньшинств часто используются в политических манипуляциях и в целом слабо реализуются на местах.
О каком равенстве народа может идти речь? Очевидно, что при нынешнем режиме Зеленского никакого равенства быть не может.
Впрочем, может венграм повезёт больше? Посмотрим.
Член Совета Движения «Другая Украина» Василий Вакаров
