Сегодня мне хочется вспомнить об одном прекрасном и необычном человеке. Точнее было бы сказать, благоговейно прикоснуться к его имени и памяти. И не только потому, что это человек святой жизни, погребённый в Киево-Печерской лавре. Не только потому, что 27-го июня Русской Церковью отмечается обретение его нетленных мощей. Но, прежде всего для того, чтобы его образ, мученика, принявшего смерть за веру в Киеве, в условиях, во многом напоминающих нынешние, стал примером подвига среди гонений и призывов к предательству.
Конечно, речь идёт о священномученике Владимире (Богоявленском), митрополите Киевском и Галицком.
25 января 1918 года, морозным вечером пятеро вооруженных солдат во главе с матросом пришли в Киевскую лавру за митрополитом Владимиром. Когда владыку привели к месту расстрела неподалёку от монастыря, он спросил: «Что, вы здесь меня хотите расстрелять?». «А что же, церемониться с тобой?», – был ответ. Тогда митрополит попросил дать ему возможность помолиться. Кто-то из группы сказал: «Но только поскорее!». Митрополит поднял руки к небу и произнес: «Господи, прости мои согрешения, вольные и невольные, и приими дух мой с миром». Затем он благословил убийц и попросил Господа простить их. Но не успел он опустить рук, как прозвучали три выстрела. Потом убийцы подошли к своей жертве и уже в лежащего произвели ещё несколько выстрелов.
«Акт освидетельствования тела высокопреосвященнейшего митрополита Киевского Владимира, произведенный 26 января 1918 года» обнаруживает на теле владыки раны от разрывных пуль и множественных уколов холодным оружием.
Кто же и, главное, за что убил митрополита Владимира? Единственного в русской истории митрополита, поочерёдно занимавшего кафедры всех исторических столиц Руси – Москвы, Петербурга и Киева.
Ответ на этот вопрос необычайно актуален для сегодняшней церковной ситуации на Украине. Ведь в современном Киеве уже никто не скрывает того факта, что ряд епископов и даже митрополитов УПЦ, как и сто лет назад, заговорили об окончательном отрыве от Москвы, об «украинской автокефалии» для УПЦ любой ценой и о необходимости «наказать» священство, настроенное непатриотично и «антиукраински».
Личность священномученика митрополита Владимира (Богоявленского) являет полную противоположность поведению нынешних искателей компромиссов среди церковных деятелей УПЦ. И этим он невольно обличает их.
Отметим, митрополит Владимир ещё задолго до своего назначения на Киевскую кафедру (в Киеве владыка провёл всего лишь последние тяжелейшие пять лет своей семидесятилетней жизни) узнал горький и смертельный вкус гонений. Всюду, где он служил, несмотря на невиданные достижения под его руководством – сотни построенных храмов, бесстрашная борьба с холерой, масштабная помощь нуждающимся – находились силы, ненавидевшие его и часто желавшие его смерти. В Москве против него выступили не только «революционеры», но и тайно им сочувствовавшие либеральные чиновники самого высокого ранга. В Петербурге своего рода «партия», сложившаяся вокруг Распутина, добилась его удаления и перевода на Киевскую кафедру. Ну, а здесь, в Киеве, он выступил против грушевщины и петлюровщины и проявил себя как яростный борец с украинским автокефальным движением.
И всюду причина ненависти и гонений на владыку была одна – митрополит Владимир неизменно сохранял верность канонам Церкви и не желал идти ни на какие «разумные уступки».
Долгое время считалось, что священномученика Владимира убили большевики. Да и сегодняшние идеологи-националисты в Киеве активно поддерживают эту версию.
Безусловно, косвенно большевики виноваты в смерти владыки. Виноваты тем, что стали частью той разрушительной силы, которая посеяла хаос в стране, соблазнила людей на богохульные действия, подняла волну террора против Церкви. Но ни одного конкретного свидетельства того, что убивали именно большевики, нет. Да, пятеро убийц внешне напоминали представителей «революционных масс». Но кто их так одел и нанял?
Следствие по делу об убийстве митрополита Киевского было начато тогда же, зимой 18-го. Но разрушение государства, репрессии против честных чиновников и следователей не позволили довести следствие до конца.
Впрочем, исходя из древнего принципа «кому это выгодно» и анализируя события, предшествовавшие расправе с будущим святым, вдохновителей убийства можно будет назвать.
Итак, в июле 1918 года следующий после убиенного Владимира киевский митрополит Антоний (Храповицкий) постановил провести внутренне церковное расследование о деятельности так называемых «революционных попов», или, как их ещё тогда именовали, «самостийников» – Алексия Дородницына, Александра Маричева, Василия Липковского, которых обвинили в «недостойной
священнослужителей травле покойного митрополита».
Кто же такие упомянутые «революционные
попы»? И в чём, собственно, их революционность?
В 1917 году эта группа священников-предателей создаёт Всеукраинскую православную церковную раду. Цель – создание самостийной «украинской церкви». Священнослужители противящиеся автокефалии подвергаются преследованиям. И всё это при полной поддержке правительства УНР.
Во главе сопротивления церковным «самостийныкам» становится митрополит Владимир. 4 декабря 1917 года на большом собрании Союза приходских советов, где он был председателем, владыка произносит пророческие слова:
«Для нас страшно даже слышать, когда говорят об отделении южно-русской Церкви от единой Православной Российской Церкви. Не из Киева ли шли проповедники Православия по всей России? Среди угодников Киево-Печерской Лавры разве мы не видим пришедших сюда из различных мест Святой Руси? Не совместно ли те и другие созидали Единую Великую Православную Российскую Церковь? К чему же стремление к отделению? К чему оно приведет? Конечно, только порадует внутренних и внешних врагов».
Через пять дней к митрополиту Владимиру прибывает комиссия от Рады в составе священников, депутатов и военных с требованием «немедленно удалиться из Киева».
«Я никого и ничего не боюсь, – отвечает владыка. – Я во всякое время готов отдать свою жизнь за Церковь Христову и за веру Православную, чтобы только не дать врагам Её посмеяться над Нею. Я до конца буду страдать, чтобы сохранилось Православие в Руси там, где оно началось…»
Видя непреклонность владыки и верного ему канонического епископата, «прогрессивное священство» (ещё одно самоназвание «революционных попов-самостийныков») решает пойти на хитрость. Зная, что митрополит Владимир был одним из кандидатов на патриарший престол, ему предлагают стать «патриархом Украины». Ответом послужили те же слова: «Посмеяться над Церковью я не дам!».
Далее последовало то, о чём мы знаем – зверское убийство у стен Киево-Печерской лавры. И главная причина преступления одна: фигура киевского митрополита стала основным препятствием созданию «истинно национальной церкви».
Так митрополит Владимир (Богоявленский) стал первым архиереем Русской православной церкви, погибшим за веру в XX веке.
Знаем, что и сегодня в УПЦ есть священнослужители, с риском для жизни, сохраняющие верность канонам и выступающие против отделения от Московского Патриархата. Как есть и те в УПЦ, кто сдаёт спецслужбам своих непокорных священников и даже готовы убивать (пусть чужими руками) противников разбойной автокефалии.
Эту разрушительную дьявольскую националистическую силу, явившую себя ещё сто лет назад, мы должны и в наши дни ясно различать в гонителях Церкви и в соглашателях с ними, поднявших голову в УПЦ. Чтобы не сломаться. Чтобы не пойти за лже-пастырями. Чтобы не предать веру и Церковь.
Священномучениче Владимире, моли Бога о нас!
Ян Таксюр, член Совета Движения «Другая Украина»
