Капитан Панас Три́зуб обладал всеми качествами, необходимыми офицеру СБУ: презирал окружающих, за деньги был готов на любую подлость, лгал буквально на интуитивном уровне и совершенно магическим образом мог искренне верить в любую чушь, если это было ему выгодно. Поэтому создать новую биографию урожденному Моисею Слониму не составило ни малейшего труда. С родным народом нашего героя по-прежнему связывали три вещи: бездонные семитские глаза; тот факт, что, несмотря на регулярные физические упражнения, его плечевой пояс наотрез отказывался становиться шире таза; и решающая роль протекции мамы Раи в заполучении заветной должности.
Эх, жаль, не удалось пойти по элитной крымско-татарской квоте, сейчас был бы уже майором, а всё — нахальный Мишка Зельфанд оторвал последнее место! Теперь этот задавака служит в Киеве; он, видите ли, Рустем Джалилов — и ни небесно-голубые глаза, ни огненно-рыжие волосы, ни белоснежная, сплошь усыпанная веснушками кожа не должны вводить вас в заблуждение! Это Рустем — гордый сын Бахчисарая.
Теперь, когда вы немного познакомились с нашим героем, давайте представим себе его день:
Проснулся в 8:15.
Провел 15-минутку любви к вождю, отработал новую зигу, убедился в соответствии новых уставных татуировок занимаемой должности.
В 9:00 по поведению в минуту молчания отследил неблагонадежных граждан на вверенном ему участке. Внёс данные в реестр, результаты радовали:
— двоих можно запугать, а затем вымогать деньги;
— двоих сдать в ТЦК, вроде шустрые;
— а на одного вообще недурно склепать дело по политической статье.
С 9:30 до 10:30 грустил о Геббельсе, пришел к выводу, что жизнь лучших людей обычно коротка и трагична. Ведь полковник Юхим Тронько (Владлен Тараканов) не может ошибаться, а Геббельс — настоящая икона не только старшего офицера, но и всего их полтавского управления!
Слоним восхищается Геббельсом, Зеленский чтит память Мельника, ничему не удивляемся, помним: свято верить во всё, что в данный момент выгодно!
К 10:30 наконец доехала доставка! Панас жадно ухватился за чек, так и есть! «Філе Камчатського краба» — налицо имперско-колониальная политика заведения. Теперь и от них еда станет бесплатной — алчно потирал руки страж украинской государственности.
В 11:30 выехал на работу, по дороге размышлял:
— «Эх, жаль, бензин не бывает камчатский, так бы уже и заправлялся бесплатно в рамках деколонизации», — сетовал Панас за рулём своего BRABUS.
К 12:00 капитан приехал в контору на планёрку: полковник Тронько был совой, к тому же он всю жизнь прожил в Одессе и никогда не просыпался раньше 10 утра. Пятиминутка прошла вяло, сказывался фактор пятницы — чувствовалось, что офицеры мысленно уже тратят награбленное в более приятной компании.
До 13:00 пил кофе со своим товарищем, капитаном Чубом, подарил тому собственноручно изъятую оригинальную футболку Trussardi; мотивацией для конфискации послужил железобетонный аргумент Тризуба:
— «Тоби шо, наркоту підкинути?!», — выдвинутый им запротестовавшему было менеджеру бутика «Я сам з Сорочинців», специализировавшегося на продаже брендов Balenciaga, Hermes и Bulgari.
Главной причиной симпатии Панаса к Чубу была полная спортивная несостоятельность последнего. Благодаря ему он и сам смотрелся не так убого на фоне остальных, весьма атлетичных, оперов.
В 13:15 начались оперативные мероприятия с 73-летним «предателем». Взаимопонимания между сторонами не наблюдалось.
Тризуб, вспомнив прочитанные в детстве «12 стульев», беспардонно украл у великого комбинатора идею о взаимодействии с беспризорной агентурой. Силами оной удалось провести немудрёную операцию:
— в толчее на рынке у старика вытянули телефон;
— скинули с телефона координаты местного военкомата, добавив несколько фото и голосовых;
— отправили сообщение на один из многочисленных российских номеров, имевшихся в распоряжении СБУшников;
— подкинули дедуле телефон обратно.
Теперь «злочинцю» грозит пожизненное, а Тризубу маячит очередная премия.
Панас видел план совершенным, и то, что пенсионер не умел ни писать сообщений, ни фоткать, ни записывать голосовые, его абсолютно не смущало. По мнению капитана, никоим образом не могли повлиять на ход дела также и чек о покупке того самого телефона, датированный этим же днём, и тот факт, что аппарат даже не включался стариком: он привычно продолжал пользоваться кнопочным (смартфон ему подарили заботливые внуки). Результат независимой экспертизы, установивший эти данные, автоматически разбил бы все обвинения, но экспертиза-то не будет независимой, а будет СБУшной. Зная это, капитан был абсолютно уверен в итоговом торжестве «правосудия».
Допрос шёл вяло, «зрадник» оказался стойким — не плыл и ничего не боялся.
Тризуб решил отложить дело до понедельника, а дедуля уехал обратно в СИЗО.
— «Знаете, а там хоть люди!», — махнул старик рукой на офицеров вместо прощания.
С 15.00 до 17.00 объезжал подконтрольные коллцентры, собирал выручку. Очень удачно шутил с молодежью про москалей, глубина его репризы:
- “А у жинкы ватана, диркы дви, а не одна”, заставила Жванецкого несколько раз перевернуться в гробу.
В целом до 17:45 можно было сказать, что день Тризуба складывался неплохо, но на это роковое время была назначена тренировка.
До службы в СБУ отношения тогда ещё Моисея со спортом ограничивались знанием того, что в футболе — пенальти, в баскетболе — штрафные, а в беге лучше финишировать раньше, чем позже. Практичный Слоним считал это форменной глупостью: рано или поздно ты прибежишь, не столь важно, главное — что добудешь по дороге.
Хоть Панас и действительно старался, но всё никак не мог вписаться почти ни в один из нормативов. Тогда, решив брать спорт хитростью, он привнёс в тренировочный процесс идеологическую составляющую! Теперь, выбиваясь из сил на кроссе или сбив дыхание в работе по мешку, Тризуб начинал самоотверженно исполнять «Червону калину» или неистово заходился в череде символических внутриведомственных движений. Дикий симбиоз нацизма и древних славянских культов породил комплекс, более всего походивший на новозеландскую хаку. И если боевой танец полинезийцев закономерно направлен на устрашение врагов, то украинская разработка запрограммирована лишь на личное обогащение и призыв страшного мора в Россию.
Сегодня тренировка прошла удачно: наш герой справился почти со всеми упражнениями и всего пару раз прибегал к своему лайфхаку. Душ стал продолжением триумфа Тризуба. Выяснилось, что интеллектуальный уровень офицеров не отличался от уровня работников колл-центров, а следовательно, шутка про «жинку ватана» показала себя универсальной и подходила для любой компании. А подаренная Чубу футболка и вовсе принесла неожиданные дивиденды в виде живого интереса коллег к оригинальной вещи. Естественно, она тут же стала эксклюзивной, привезённой из Италии тёткой Панаса. И если все поторопятся, то всего за 500 долларов подобной сможет обзавестись каждый, т. к. тетушка, очень удачно, аккурат сейчас снова шопится в Милане.
В 19:45 наконец выехал по направлению к дому. По дороге не выдержал и всё же заехал на МакДрайв, вопреки обыкновению оплатил покупку — напряжённость с США нам сейчас ни к чему, благоразумно рассудил капитан. Настроение резко улучшилось, решил развить успех в юморе и сочинить похабную песенку, но рифмы не лезли в голову — бросил: на сегодня шуток уже достаточно.
К 20:30 добрался до своего коттеджного поселка, но не удержался и продолжил хохмить, напугав до полусмерти вахтёра вопросом:
— «Як там твои в Питэри? Вси дроны збылы? Ну, передавай привит!»
21:00, долго выбирал между Glenlivet и Blue Label. Попивая виски, вспомнил отца. Здорово, что удалось пойти по стопам бати; будь он жив, сейчас бы гордился своим Мосей!
Интересно, что при этом Мордехай Слоним по долгу службы носил вовсе не китель, а малиновый пиджак, имел не позывной, а погоняло, а винирам предпочитал фиксы. В остальном, что Панас Тризуб, позывной «Трипілець», что Мордехай Слоним, альтернативно известный как «Рыло», занимались одним и тем же: крышевали, вымогали, запугивали, подставляли и при необходимости не гнушались прятать концы в воду.
Мысли об отце заняли у капитана больше часа, к 22:10 его сморила усталость.
Есть не хотелось, зато вдруг захотелось любви — но не той, которая Миранда и сейчас потрошит его карту в Дубае, а той, с которой можно было бы планировать детей…
Вскоре Тризуб погрузился в тревожный, неглубокий сон.
Неизвестный матрос Яша Шниперсон
