СБУ — герои своего времени
Читатель должен психологически подготовиться и закалиться, прежде чем я буду иметь моральное право познакомить его с жизнью конторских на выходных, поэтому перенесем повествование сразу на понедельник.
На планёрке Тризуб снова скучал. Ни сам полковник Тронько, ни его непосредственный начальник, подполковник Недайбратусала, не проявляли обычной активности, мучаясь похмельем. Осуждать офицеров за это было трудно: ведь именины их духовного наставника Корнеукра, немыслимым образом объединившего в себе способности мольфара и возглавлявшего уже упомянутую полтавскую ячейку культа Геббельса, случались далеко не каждый день.
Выступила лишь неофициальный бухгалтер конторы Фаня Спектор; ей уже совсем необязательно было быть ни «украинкой», ни «крымской татаркой», поскольку в штате она не числилась. Доходы росли, расходов волшебным образом практически не наблюдалось. Основной причиной тому была бурная деятельность начальника отдела контрразведки.
Маленькая афера Тризуба с камчатским крабом была лишь детским лепетом в сравнении с работой в этом направлении его шефа.
Подполковник Иван Недайбратусала не только не растерял характера предков, заработавших ему столь звучную фамилию, но и продвинулся в этом направлении много дальше. Он имел невероятную способность находить русский след абсолютно в любой деятельности, за чем неминуемо следовал организованный террор данного бизнеса, что в итоге позволяло доблестным офицерам на безвозмездной основе получать буквально все — начиная от рядовой канцелярии и заканчивая элитной парфюмерией.
Сам подполковник не считал свой подход аморальным, а себя — плохим человеком. Он был своего рода украинский Мидас, только все, к чему он прикасался, не превращалось в золото, а покорно платило дань и откаты. Правда, подобная «дойка» со временем обещала обратить потенциальное золото в г…но, но кого это волновало? Это же «со временем», а работаем-то мы сейчас.
Прекрасно понимая специфику своей работы, Недайбратусала никого не подпускал близко к себе, не заводил друзей, не имел внерабочих связей, не поддерживал отношений с родственниками. Родителей он давно отправил в благополучную Чехию, где мама осваивала премудрости местной кухни, а отец развлекал себя тем, что сперва учил местных произносить его фамилию, потом они с новыми знакомыми дружно хохотали, узнав ее значение, а потом до вечера пили пиво в местном трактирчике. После таких посиделок он часто звонил сыну и по-старчески ворчал: больше всего обычно доставалось американцам, коммунистам и бандеровцам. Потом он жаловался, что Чехия такая маленькая, что один раз он даже доплюнул до Австрии, и настоятельно требовал внуков. Младший после этих разговоров обычно подолгу сидел на диване и смотрел в одну точку. Вероятно, скучал по жизни, которую он отложил на потом…
Самым близким живым существом для Недайбратусала был его попугай Гаргантюа: он не говорил, зато обладал выдающимся пищеварением, что позволяло ему поглощать пищу в совершенно безумных количествах. Иван шутил, что его лучший друг — супергерой: он большой, толстый и зелёный, а ещё умеет летать. Коллеги обычно его замысловатых шуток не понимали, зато понимали гораздо более эрудированные эскортницы; эта публика вилась вокруг интеллигентного и успешного офицера целыми стайками. Но и тут он не терял бдительности: никогда не пил в их компании, не хвастался и не говорил о работе. Получив порцию женского внимания, он целовал своей пассии ручку, благодарил за прекрасный вечер и тихо удалялся.
Однажды коллега Недайбратусала, начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями подполковник Петро Хабарник, предложил тому челлендж: сможет ли он деруссифицировать бизнес его экс-супруги? Бывшая жена Хабарника, Леся Конопля, имела небольшое дело — онлайн-бутик национального украинского оккультизма «Конотопська відьма». Прелесть ситуации была в том, что, в отличие от офицеров СБУ, Леся была профессиональной украинкой по зову сердца, а не кошелька. Она участвовала во всех майданах, слушала каждое из ежедневных обращений Зе, даже сейчас исправно донатила и с пятнадцати лет не произнесла ни единого слова на русском. Девушка просто заблокировала в своем сознании русскую культуру и всё с ней связанное.
Прекрасно понимал это и наш деколонизатор, однако, пробравшись к «Конотопській відьмі» под платье, остроумно обнаружил, что один из шрифтов, используемых на её сайте, был разработан дизайнерской студией подсанкционного кремлебота Артемия Лебедева! И хоть никаких санкций не последовало, данный факт поверг Лесю в глубокую депрессию; злые языки поговаривают, что её кастрюля даже слегка съехала в сторону, а во сне она часто бредила, произнося:
— «Як же так бл…дь, як же так бл…дь?!»
Теперь в Хабарнике боролись его доминирующие качества: злопамятность ликовала (особенно радовало, что удалось пошатнуть моральные устои этой святоши), но жадность всегда брала верх, ведь хваткий Недайбратусала оценил победу в споре в пятизначную сумму, а вы прекрасно понимаете — стражи украинской государственности украинской валютой не оперируют!
При этом читателю необходимо осознавать, что помимо мощного государственного финансирования, одна лишь деятельность, подотчетная госпоже Спектор, позволяла очень быстро стать долларовым миллионером даже рядовому сотруднику, даже полтавского управления. Но, как говорил раджа из мультфильма «Золотая антилопа»:
— «Глупое животное, разве может быть слишком много золота?»
Неизвестный матрос Яша Шниперсон
