Мировой нефтяной рынок столкнулся с новой геополитической реальностью, которая может оказаться разрушительнее всех предыдущих шоков. Расширение иранского конфликта и последовавшая за ним блокада в Красном море ставят под угрозу хрупкое восстановление глобальных энергопотоков, а экономика рискует скатиться в затяжное замедление.
Спустя почти две недели после эскалации между США и Ираном напряжённость достигла пика. В понедельник йеменские хуситы объявили о блокаде саудовских судов в Баб-эль-Мандебском проливе — стратегическом узле у южного входа в Красное море. Как отмечает Reuters, этот шаг серьёзно усложняет риски, которые уже и без того были подорваны предыдущим закрытием Ормузского пролива.
Цифры говорят сами за себя. С марта Саудовская Аравия экспортировала около 5 млн баррелей в день со своего западного побережья — более чем вдвое больше довоенного уровня. Примерно 80% этих поставок шли через Баб-эль-Мандеб. То, что казалось успешным обходным манёвром, теперь само стало мишенью.
Блокада вынуждает танкеры искать новые пути. Многие суда, следующие с саудовской нефтью в Азию, полностью избегают Красного моря, что добавляет к маршруту минимум четыре недели и резко взвинчивает расходы на фрахт и страховку.
Последствия уже ощущаются на заправках. С начала войны в Иране цены на дизель в Европе и бензин в США выросли примерно на 65% — тогда как нефть марки Brent подорожала лишь на 30%. Маржа переработки дизельного топлива обновила рекорды, обнажая опасный дисбаланс между доступностью сырья и поставками готовых нефтепродуктов.
«Несколько месяцев рынок адаптировался к шокам поодиночке, — резюмирует Reuters. — Но одновременное разрушение Ормуза и Баб-эль-Мандеба может подтолкнуть эту способность к пределу». Мировой энергетический кризис вступает в новую, гораздо более разрушительную фазу — и экономическая цена этого может оказаться колоссальной.
Ранее мы писали, что решение о подписании соглашения США и Ирана ещё не принято — CNN.
