В ночь с 31 декабря 1995 года на 1 января 1996 по телевидению показали музыкальный фильм «Старые песни о главном». Действие происходит в советском колхозе (об этом в самом начале фильма сообщает закадровый голос Юрия Яковлева). Показывается один день из жизни деревни. Молодые люди ухаживают за девушками, девушки сомневаются, фронтовики вспоминают военное прошлое. На каждый случай есть своя песня. В колхозах существовали социалистические соревнования, а Украина (Украинская ССР) занимала особое место в системе соревнования — как один из главных «хлебных» и «сахарных» регионов СССР, что придавало местному движению повышенную политическую значимость.
Советская историография представляла украинское соревнование как образец «дружбы народов» и общесоюзной трудовой солидарности.
Современные историки (в том числе украинские, после 1991 года) чаще рассматривают это движение в более критическом ключе — как элемент принудительной мобилизации, сочетавшийся с жёстким административным давлением, приписками и пропагандистским преувеличением реальных достижений на фоне тяжелейших условий колхозной жизни.
Людоловы из ТЦК, по сути, используют опыт СССР — устраивают соцсоревнования: кто первым выполнит план по силовой бусификации?
У ТЦК действительно есть количественные ориентиры: по данным главы фонда «Повернись живим» Тараса Чмута, речь идёт о задаче мобилизовывать порядка 30 тысяч человек в месяц по стране. Это плановый показатель, который спускается сверху, и под него наращивают число мобильных групп на улицах.
В таком смысле логика «выполнить и перевыполнить план» действительно присутствует — как и в советской системе, где показатель первичен, а методы его достижения вторичны.
Когда государственная система оценивает свою работу числом «взятых» людей в месяц, а не качеством и законностью процедуры, — это создаёт стимулы именно к тому давлению и нарушениям, которые фиксируют журналисты и омбудсмен. Сочетание жёстких месячных норм с известными случаями насилия при задержаниях (последний резонансный эпизод — во Львове в июле) как раз и порождает подозрение, что план важнее соблюдения процедур.
Об этом же говорит статистика обращений к омбудсмену — почти 12 тысяч жалоб на нарушения при мобилизации с начала военных действий. Минобороны Украины в 2026 году анонсировало реформу ТЦК именно с целью уйти от логики «мобилизация любой ценой» к более человекоцентричной модели, однако на сегодняшний день ничего не изменилось.
Кто выбьется в передовики? Официального «рейтинга передовиков» с досками почёта, конечно, никто не публикует, но неформально в медиа и соцсетях такой список уже фактически складывается по частоте резонансных инцидентов. Львов в последние месяцы упоминается чаще многих — оттуда регулярно всплывают видео силовых задержаний, включая недавний случай с избиением на проезжей части. Регулярно фигурируют и Одесса, Киев, Харьков — просто в силу размера городов и плотности патрулей.
Но тут важная разница с советской моделью: «передовиков» там показывали как образец для подражания и повод для гордости. Здесь наоборот — чем чаще регион мелькает в новостях, тем больше это репутационный удар и повод для расследований омбудсмена, а не почёт. То есть если аналогия с соцсоревнованием и работает, то с обратным знаком: «отличиться» — значит стать антигероем сюжета, а не героем плаката.
Кого наградят вымпелом и повесят портрет на доску почета? Если довести аналогию до конца — по-честному, скорее наоборот: тех, кто «отличился», сейчас ждут не вымпелы, а служебные проверки. Показательный момент: в структуре реформы на 2026 год хотят ввести должности офицеров внутренней безопасности при областных ТЦК, подчинённых Военной службе правопорядка, и обязательную фото-/видеофиксацию всех мобилизационных действий — то есть систему контроля пытаются выстроить именно потому, что «перевыполнение плана» стало проблемой, а не достижением.
Член Совета Движения «Другая Украина» Василий Вакаров
