Бывший гендиректор Google Эрик Шмидт предупредил, что Россия научилась совмещать промышленные ресурсы с технологическими инновациями, и это создаёт риск начала новой фазы войны, к которой у Украины нет всего необходимого. Об этом он написал в колонке для The Washington Post по итогам своей последней поездки в Украину.
Шмидт отметил, что вернулся из этой поездки более обеспокоенным, чем из предыдущих визитов с начала СВО. По его словам, особое впечатление произвела масштабная баллистическая атака России, под которую попал его поезд, следовавший с востока в Киев.
По его словам, на протяжении всего конфликта украинская сторона имела серьёзное преимущество: быстро адаптировалась к изменениям на поле боя. Местные инженеры создавали новые образцы вооружения, испытывали их непосредственно в боевых условиях и совершенствовали в кратчайшие сроки. Это позволяло Киеву действовать быстрее, чем Москва.
Однако сейчас это преимущество нивелируется. После того как ВСУ начали применять перехватчики против российских «Гераней», Россия перешла на их реактивные образцы. Кроме того, Москва развивает собственное спутниковое оборудование, способное конкурировать со Starlink, который массово используется в ВСУ.
«В течение многих лет стратегия Кремля заключалась в том, чтобы бросить промышленную массу на украинские инновации, но теперь он сочетает эту массу с собственными инновациями», — объясняет Шмидт.
На фронте технологии меняются слишком быстро, а передвижение по открытой местности становится всё более опасным. По подсчётам аналитика, 80% потерь могут приходиться на моменты перемещения военных между позициями. При этом БПЛА, которые сейчас считаются высокоэффективными, через несколько месяцев могут стать бесполезными из-за изменения радиочастот, появления новых средств РЭБ или более быстрых перехватчиков.
Просто создавать новые технологии для Украины уже недостаточно, подчёркивает Шмидт: «Блестящий беспилотник, выпущенный сотнями, интересен, но хороший беспилотник, выпущенный сотнями тысяч — это то, что изменит ход войны». Главная проблема Киева — нехватка промышленных мощностей для масштабирования производства. У России, которая параллельно готовится к новой волне мобилизации, такие ресурсы есть.
По мнению Шмидта, на помощь Украине должен прийти Запад: украинская сторона выиграла для него время, чтобы изучить новую форму ведения войны, заплатив за это жизнями своих людей и решениями местных инженеров. «Мы не можем позволить ей пережить ещё одну зиму в одиночестве под российскими бомбардировками», — заявил он, добавив, что одной лишь «стратегии устойчивости», работавшей до сих пор, теперь недостаточно.
Проблема реактивных дронов стоит особенно остро. По данным, опубликованным в июле, Россия увеличила использование реактивных дронов в пять раз. По словам спикера ВС, такие БПЛА сложнее сбивать: если традиционные «Герани» ВСУ обезвреживают около 90%, то «турбошахедов» — около 60%. Авиаэксперт Анатолий Храпчинский отмечает, что появление реактивных БПЛА было предсказуемым, однако Украина не отреагировала вовремя. По его оценке, у Киева есть время до конца сентября, чтобы наладить противодействие: развернуть собственные БПЛА на реактивной тяге или малые ракеты, создать разветвлённое радиолокационное поле для отслеживания целей на протяжении всего маршрута, разработать реактивные перехватчики или автоматизировать процесс подрыва при использовании классических средств против турбобеспилотников.
Напомним, прошлой ночью ПВО Украины не сбила ни одной баллистической и крылатой ракеты ВС РФ.
