Украина может столкнуться с новой волной внутреннего перемещения уже этой зимой, однако система поддержки внутренне перемещённых лиц остаётся фрагментарной. Об этом в интервью рассказал народный депутат Сергей Козырь, который возглавляет парламентскую комиссию по расследованию нарушений при использовании бюджетных средств на поддержку ВПО.
Украина так и не создала единую систему, которая сопровождала бы переселенца от эвакуации до постоянного жилья, работы и полноценной жизни на новом месте. Жилищные программы не покрывают реальные потребности, эвакуация часто не имеет продолжения в виде долгосрочного жилья и работы, а персональной ответственности за конечный результат фактически нет.
Козырь подчеркнул, что эвакуация организована бесплатно: людям обеспечивают транспорт, сопровождение, временное проживание, необходимую помощь и оформление выплат. Однако главный критерий эвакуационного плана — не количество страниц документа, а количество людей, которых система способна принять в самый сложный день.
«Человек не должен садиться в автобус с ощущением, что дальше — неизвестность. Для обращения уже есть горячая линия 1548, областные контакт-центры и определённый алгоритм эвакуации. Однако общий алгоритм должен быть дополнен персонализированным маршрутом: куда едет человек, где и сколько будет жить, как оформить выплаты, куда устроить ребёнка. Если человек трудоспособен, государство должно помочь ему найти работу, чтобы его знания и опыт не были потеряны для экономики страны» — отметил депутат.
Главная проблема, по словам Козыра, заключается в отсутствии цельного механизма, который переводил бы человека из пункта временного размещения в нормальное долгосрочное жилье, работу, школу для детей. Пункт временного размещения должен быть точкой перехода, а не местом, где человек застревает на годы. Уже в первые недели после эвакуации должны появиться чёткие решения по жилью, работе, школе, медицине и социальным услугам.
По мнению Козыра, универсальной модели не будет. Эвакуированному человеку нужен безопасный приют. Семье с небольшим стабильным доходом — социальная аренда или субсидия. Тем, кто имеет доход, но не имеет стартового капитала, — доступная ипотека. Тем, кто потерял жилье, — компенсационный механизм. Главное — выстроить путь от временного приюта к стабильному жилью.
Эту работу нужно начинать уже сейчас — вместе с общинами и жителями Херсонской области, которые уехали. Иначе после стабилизации безопасной ситуации государство будет иметь план восстановления территорий, но не будет иметь плана возвращения людей. Вернуть население значительно сложнее, чем восстановить здания.
На стратегическом уровне формируется политика возвращения ВПО в прифронтовые общины: государство совмещает интеграцию ВПО там, где они живут сейчас, и создание условий для добровольного и безопасного возвращения. Но между стратегическим документом и реальной возможностью вернуться ещё большое расстояние.
«Возвращение нельзя строить только на эмоциональном призыве ехать домой. Патриотизм — это хорошо. Но это не валюта, которой можно заплатить за аренду или купить одежду и еду. Человеку нужны работа или поддержка бизнеса, доступное жилье и нормальная инфраструктура. Не менее важно защитить тех, кто уже держит прифронтовые общины живыми: энергетиков, медиков, коммунальников. Без них просто не будет куда возвращаться. Количество вернувшихся людей не может быть административным KPI. Человек вернётся тогда, когда увидит перспективу нормальной жизни» — подчеркнул Козыр.
Риск получить после войны формально восстановленные, но полупустые города и сёла вполне реален. Отдельные критерии уже существуют в конкретных программах, но единой методики, которая определяла бы приоритетность и масштаб восстановления общин в целом, до сих пор нет.
Многие жители Херсонской области сейчас живут в Кривом Роге, Днепре, Николаеве и других городах. Реальная география людей изменилась, тогда как государственные механизмы значительной мерой остаются привязаны к административной карте. Поэтому восстанавливать по принципу «было — восстановим так же» нельзя. Можно отремонтировать школу, но без детей это не восстановление общины; можно восстановить дома, но без работы люди туда не вернутся.
Козырь возглавляет парламентскую комиссию, которая расследует возможные нарушения при использовании бюджетных средств на поддержку ВПО и людей, пострадавших от войны. По его словам, главный вывод работы комиссии шире отдельных нарушений или неэффективно использованных средств. Самый большой провал — то, что отдельные программы за более чем четыре года так и не сложились в единую систему. Эвакуация, выплаты, жилье, трудоустройство, образование — каждый орган отвечает за свой участок, но никто — за весь путь человека.
Эта фрагментарность имеет вполне конкретную цену для государства. В 2023–2024 годах из 4,6 млрд гривен, выделенных на пилотный проект комплексного восстановления, 4,5 млрд вернулись в бюджет неиспользованными. В 2023 году завершили один из 20 объектов, в 2024-м — ни одного из 242. В 2025 году ситуация сдвинулась: из почти 3,5 млрд гривень использовали около 2,9 млрд, работы продолжаются и в 2026 году.
Главная проблема в том, что сегодня нет конкретного должностного лица, у которого парламент, общественные организации, сами переселенцы и само государство могли бы спросить за конечный результат.
Ранее мы писали, что переселенцы Харьковской области стоят в многокилометровых очередях за пособиями.
