Сербия после Вучича: можно ли выйти из тени НАТО, не потеряв себя? — Другая Украина
Предыдущая статья
Следующая статья

Сербия после Вучича: можно ли выйти из тени НАТО, не потеряв себя?

27 октября 10:02
Daniel Alfoldi / ZUMA Wire / REUTERS

В Сербии произошла перемена, которую уже поспешили записать в геополитические победы. Европейские комментаторы говорят о триумфе «проевропейских сил», украинские — о поражении «пророссийского лагеря». Привычная машина политических ярлыков предлагает простую картину: Россия теряет союзника, Запад приобретает нового партнёра, а история движется в правильном направлении. Но Балканы редко подчиняются чужим схемам. Сербия — не шахматная фигура, которую можно передвинуть на нужную клетку одним удачным голосованием.

Прежде всего, перестанем изображать Александра Вучича безусловным союзником Москвы. Его политика была политикой лавирования: Россия — ради энергетики и исторических связей, Китай — ради инвестиций, Евросоюз — ради экономических перспектив, Вашингтон — ради очередной сделки. Белград старался не ссориться ни с кем, кто мог предложить деньги, ресурсы или политическую поддержку. В этой многовекторности было немало прагматизма, но недостаточно принципов. И всё же Сербия не присоединилась к антироссийским санкциям. Брюссель раздражало нежелание Вучича выполнить одно из главных требований европейской интеграции: привести внешнюю политику в соответствие с линией ЕС. Именно здесь начинается настоящая история сербских выборов. Европейская интеграция давно перестала быть только разговором о дорогах, университетах, торговле и свободном передвижении. Для стран европейской периферии она всё чаще превращается в экзамен на политическую покорность. От Белграда ждут не просто реформ, а определённого отношения к России, Косово, Китаю и собственной исторической памяти.

В этой системе координат НАТО — не просто военный альянс, а политический центр, стремящийся определять, какие государства вправе вести самостоятельную внешнюю политику, а какие должны доказывать свою благонадёжность отказом от прежних связей. Сербы знают цену такой «благонадёжности». В 1999 году НАТО бомбило Югославию: города, мосты, заводы и инфраструктуру. За разрушениями и человеческими жертвами последовали отделение Косово, военное присутствие альянса и многолетние попытки убедить сербское общество, что всё это — не историческая травма, а неизбежная цена «европейского будущего». Можно ли требовать от народа, пережившего бомбардировки, чтобы он воспринимал НАТО как гаранта безопасности? Почему память о погибших должна автоматически превращаться в политическую принадлежность к Москве? Но и почему сербам предлагают считать забвение собственной истории условием европейской перспективы?

Сербское общество гораздо сложнее, чем представляется европейским чиновникам. Оно может быть недовольно Вучичем, требовать борьбы с коррупцией и смены власти — и одновременно не желать вступления в НАТО, санкций против России или признания Косово. В этом и состоит ошибка тех, кто пытается присвоить победу «Студенческого списка» исключительно европейскому лагерю. Протест против внутренней власти не означает согласия с внешней опекой. Студенты, рабочие, национально ориентированные граждане, сторонники России и либеральная оппозиция могли поддержать одну силу по совершенно разным причинам. Борьба против коррупции ещё не означает единства в вопросе о месте Сербии в мире.

Однако победители уже рискуют превратить общественный протест в инструмент чужой геополитической стратегии. После смены власти Брюссель, вероятно, попытается ускорить движение Белграда к европейской внешнеполитической линии. Главным символом этого движения станут санкции против России. Не стоит ждать, что новое правительство обязательно начнёт с громкого объявления о разрыве отношений с Москвой. Сербское общество не готово к такому шагу, а его политическая цена может оказаться слишком высокой. Россия остаётся важной частью исторического сознания Сербии, а энергетическое сотрудничество — её практическим интересом. Гораздо вероятнее постепенное изменение курса: меньше политических жестов в сторону Москвы, больше согласования с Брюсселем, новые ограничения и осторожное дистанцирование от российских инициатив. Внешне это может выглядеть как сохранение прежней политики, тогда как её содержание будет медленно меняться.

Но если Евросоюз продолжит углублять собственный кризис, а европейская политика — всё больше превращаться в подготовку к военному противостоянию с Россией, новое сербское руководство может обнаружить, что цена европейского послушания слишком высока. Белград не обязан выбирать между Москвой и Брюсселем. Он должен иметь право на самостоятельный выбор — и на отказ от навязанной ему необходимости выбирать.

Отношения с Украиной станут ещё одним испытанием для новой власти. Вучич сохранял официальную поддержку территориальной целостности Украины, но Сербия не присоединялась к санкциям против России. Вокруг сербских боеприпасов неоднократно возникали сообщения о поставках украинской стороне через посредников. Белград отрицал прямые поставки оружия, однако сама эта тема стала частью политической игры, в которой сербское руководство пыталось одновременно успокоить Запад и не разрушить отношения с Москвой.

Если «Студенческий список» действительно намерен прекратить подобные схемы, это станет важным сигналом. Но остановка поставок ещё не означает принципиально нового отношения к украинскому конфликту. Новая власть может продолжить дипломатически поддерживать Киев, избегая прямого военного участия и санкций против России. Здесь важно не путать внешнеполитическую риторику с реальной политикой. Европейская ориентация не означает готовности сербского общества поддержать военную конфронтацию с Россией. И наоборот: отказ от санкций сам по себе не делает Белград союзником Москвы. Сербии предстоит ответить на принципиальный вопрос: хочет ли она стать ещё одной площадкой европейского давления на Россию — или сохранит право самостоятельно определять, с кем и на каких условиях сотрудничать?

Самая опасная тема — Косово. Для Брюсселя нормализация отношений Белграда и Приштины давно стала одним из главных условий европейской интеграции. Но за дипломатическим языком скрывается вопрос, который невозможно решить одним соглашением: может ли Сербия признать отделение территории, произошедшее после войны, бомбардировок НАТО и иностранного военного вмешательства? Новая власть может не решиться на формальное признание Косово: это вызвало бы глубокий раскол в обществе и поставило бы под сомнение легитимность правительства. Но давление может идти более осторожным путём — через расширение практических договорённостей, признание отдельных документов и постепенное принятие косовских институтов как фактически самостоятельных. Это может стать политическим эквивалентом признания без самого слова «признание». Косово — не только вопрос Белграда и Приштины. Это вопрос безопасности сербского населения, его права на существование и политическое представительство. Любое решение, принятое без учёта интересов косовских сербов, способно привести к новому обострению. Если западные посредники будут воспринимать их сопротивление как помеху собственному плану, регион вновь окажется на грани кризиса. Нельзя исключать и провокаций со стороны косовских албанских властей, которые поставят новое сербское руководство перед выбором между уступкой и обострением. Тогда станет особенно ясно, насколько реальна самостоятельность Белграда и кто в действительности определяет пределы его политической свободы.

Сегодня происходящее пытаются представить как окончательное поражение России на Балканах. Но подобные выводы преждевременны. Сербское общество не монолитно, а внешняя политика не меняется автоматически вслед за сменой правительства. Вучич мог проиграть — если описанный сценарий реализуется, — но это не означает, что сербы проголосовали за НАТО. Они могли выступить против коррупции, концентрации власти и политической усталости, желая перемен, но не отказываясь от собственной исторической памяти. Главная опасность для Сербии заключается не в самой смене власти, а в попытке использовать её для окончательного включения страны в систему западного военно-политического контроля. НАТО уже однажды принесло Балканам «новый порядок» — с бомбардировками, разделением, военными базами и обещаниями, которые так и не стали миром. Сегодня альянс предлагает региону другую форму подчинения: не обязательно через ракеты, но через условия, санкции, политические обязательства и требование отказаться от самостоятельного выбора.

Сербия имеет право на Европу, но не обязана принимать НАТО как её единственное лицо. Она имеет право на отношения с Россией, но не должна превращать их в зависимость. Она имеет право на собственную память — и на будущее, которое не будет написано в Брюсселе или Вашингтоне. Балканам не нужен новый геополитический хозяин. Им нужен мир, не навязанный силой, и политика, в которой право народа на самоопределение не заканчивается там, где начинается интерес очередного альянса.

Олег Ясинский, участник Движения «Другая Украина», независимый эксперт

Опрос
Чего добивается Киев, усиливая удары по территории России накануне встречи Путина, Трампа и Си?
Поделиться
Отправить
Класснуть

Читать по теме

Меню