Один из самых распространённых, еще с ранних советских времен, стереотипов о странах Латинской Америки – это то, что все они – «банановые республики» США и что сам регион – это «задний двор» северной империи. Если сразу отсечь голливудское понятие о латиноамериканских республиках, как о чем-то очень схожем между собой, где все ходят в сомбреро, пьют ром и танцуют сальсу, и убрать поверхностную и крайне неточную журналистскую картинку «левого поворота» в регионе, мы увидим очень разнообразный и динамичный мир. В этом мире все человеческие и культурные несоответствия различаются лишь природными пейзажами – от джунглей Амазонии до вершин Анд, от чилийских пустынь до льдов Патагонии. Сегодня перед всеми правительствами и народами Латинской Америки остается одна общая нерешенная задача – поиск региональной интеграции, ее бесконечных материальных, духовных и человеческих ресурсов, и при этом выстраивание максимальной дистанции от США, привыкших чувствовать себя хозяином их экономических и политических элит.
Один из главных сюрпризов последних лет – быстрое крушение мифа о независимости ведущих европейских стран и превращение Германии с Францией не просто в политических сателлитов Вашингтона, а в настоящие банановые во всех отношениях режимы, действующие по указке извне и совершенно в ущерб собственному населению. В сравнении с этим – самая традиционно «банановая страна» Гондурас, ставшая прототипом этого термина в романе О´Генри «О королях и капусте», оказывается сегодня просто образцом независимой от США политики, которую хочется привести в пример Европе.
Анализируя нынешнюю украинскую трагедию, мы привыкли часто ссылаться на тему исторической памяти, как к одному из главных аргументов нашего категорического неприятия сегодняшнего колониального проекта киевского режима. И, говоря о памяти, вряд ли еще какой-нибудь регион в мире так же близко как Латинская Америка знаком с внешней политикой США. Из 27 вторжений вооруженных сил США в другие страны в ХХ веке, 11 имели место в Латинской Америке – цифра, к которой следует добавить организацию десятков военных переворотов со свержением законных правительств, поддержку самых одиозных режимов, об одном из которых, диктатуре клана Сомосы в Никарагуа, президент США Рузвельт честно сказал, что «он, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын». Если мы добавим к этому случаи всего непрямого, как сегодня принято говорить, «гибридного» вмешательства – тайные операции, диверсии, экономические бойкоты, покупку политиков, медийные заговоры и политические убийства – нынешняя Украина в зеркале вчерашней Латинской Америки отчетливее всего увидит уготованное ей «старшим партнером» будущее. Опыт отношений Латинской Америки с США – это история бесконечных диктатур и часто не менее кровавых псевдодемократий под полным контролем военных, экономических, культурных и духовных структур власти, от имени которых правительства США пытаются контролировать мир в интересах полностью курирующих их транснациональных корпораций.
Латиноамериканцы, хоть немного разбирающиеся в мировой политике, не могут не понимать нынешней незавидной роли Украины в Европе, поэтому даже самые консервативные и недружественные к России правительства, такие как эквадорское, парагвайское или перуанское (это последнее пришло к власти несколько месяцев назад в результате организованного США и местной олигархией государственного переворота), несмотря на настойчивые требования Вашингтона поделиться с Украиной оружием, не спешат этого делать. Более того – по-разному голосуя на различных международных форумах, абсолютное большинство правительств латиноамериканских стран официально говорят о своем неучастии в вооруженном конфликте и о недопущении отправки своих войск и оружия в Европу. Учитывая огромное экономическое и политическое влияние США на регион и множество инструментов по дестабилизации неугодных правительств и экономик, это коллективное несоучастие в организованной вашингтонским правительством войне требует немалого мужества от властей разных стран Латинской Америки.
Четыре страны региона однозначно заявили о понимании действий России и солидарности с российским (теперь уже тоже военным) сопротивлением США и НАТО. Первой из них была Куба, последние 74 года истории которой – не только пример настоящей государственной независимости, но и ежедневной и ежеминутной борьбы против преступной блокады и всех видов «гибридной войны», которую ведут все без исключения правительства Соединенных Штатов против ее народа. Вторая – Никарагуа – после свержения долгой тирании, управлявшейся из США, десятилетия являвшаяся прямой жертвой американской агрессии и пару лет назад предотвратившая организованный из американского посольства никарагуанский Майдан. Третья – Венесуэла. Эта страна не только жертва американской блокады и нескольких попыток переворота, но и один из возможных завтрашних центров политической и экономической модели латиноамериканского единства. И, наконец, четвертая – Боливия, страна, еще совсем недавно являвшаяся «нищим на золотом троне» – самой бедной страной Южной Америки. Обладая огромными природными богатствами, в начале прошлого века Боливия была мировым рекордсменом по военным переворотам – по 2-3 в год. Сегодня Боливия вернула себе полезные ископаемые и, несмотря на многочисленные попытки США по дестабилизации власти и экономики, впервые в собственной истории выстраивает настоящую независимость.
Это и есть маленький урок государственного суверенитета, которому правителям и политикам богатых европейских стран стоило бы поучиться.
