Субкоманданте Маркос, представитель и военный командир Сапатистской армии Национального Освобождения, созданной восставшими индейцами из мексиканского штата Чьяпас, в главе «Миграция, блуждающий кошмар» своего эссе «Семь деталей мировой головоломки», опубликованного в июле 1997 года, писал: «Под разными именами и при некоторых юридических различиях, разделяя между собой нищенское равенство, мигранты, беженцы или перемещенные всего мира являются «иностранцами» — порой их терпят, порой отвергают. Кошмар эмиграции, каковы бы ни были порождающие ее причины, продолжает кружиться и расти на поверхности планеты. Число людей, находящихся в ведении Верховного Комиссариата ООН по делам беженцев, резко выросло от немногим более 2 млн в 1975 году до более чем 27 млн в 1995 году…». По данным того же УВКБ ООН, только за 27 прошедших лет, к июню 2022 года, в мире насчитывалось уже 103 миллиона «насильственно перемещенных лиц, которые были вынуждены покинуть свои дома из-за преследований, конфликтов, насилия и нарушений прав человека».
В своем тексте Маркос продолжает: «…После ликвидации национальных границ (для товаров) глобализированный рынок организует мировую экономику: изучение и презентация товаров и услуг, так же, как и их обращение и потребление, продумываются в межконтинентальном масштабе. Для каждой из частей этого капиталистического процесса «новый мировой порядок» организует перемещение специализированной и неспециализированной рабочей силы туда, где она ему необходима. Не имея ничего общего со «свободной конкуренцией», столь расхваленной неолиберализмом, рынки занятости все больше и больше предопределяются миграционными потоками. В случае работников-специалистов, хотя в сравнении с общей мировой миграцией их число и невелико, такая «передача мозгов» очень важна для концентрации экономической и информационной власти. Тем не менее, будь то квалифицированные специалисты или же просто рабочие руки, миграционная политика неолиберализма куда больше ориентирована на дестабилизацию международного рынка труда, чем на сдерживание иммиграционных потоков…».
В начале XXI века в самых экономически благополучных странах мира, и особенно в Европе, явление массовой миграции стало наиболее заметной частью начала нового этапа глобализации. Миллионы людей бежали от новых войн, развязанных богатыми странами в бедных странах, или от диктатур третьего мира, установленных там демократиями «первого мира» (всё ещё демократиями). Начальный период массового прибытия мигрантов совпал с завершающим этапом разрушения социального государства в этих странах, поскольку с распадом социалистического лагеря, как политической альтернативы капитализму, и продвижением неолиберальных реформ, проводимых международными банками и корпорациями, неизбежное падение уровня и качества жизни в богатых странах было уже неизбежным.
Прибытие миллионов мигрантов в тот момент решило важную задачу: оно дало неолиберальной системе козла отпущения, чтобы отвлечь внимание трудящихся от реальных виновников их проблем, и направило их недовольство от опасной для системы возможности усиления левых и антикапиталистических движений в сторону ультраправых групп, которые сделали своим знаменем национализм и борьбу с мигрантами.
Мусульман XXI века в Европе готовили к роли евреев в Германии 1930-х годов. Чтобы закрепить успех, система также нейтрализовала некоторые левые силы и партии, покупая их программы или их лидеров и предлагая им лучший и самый «антисистемный» дискурс, если он, разумеется, не затрагивал их интересы и их капиталы.
Пабло Иглесиас и Славой Жижек не появились из ниоткуда; они были аккуратно созданы как главный спасательный круг неолиберализма, который уже тонул в море крови и дерьма. Этому также способствовала трусость буржуазных левых, которые, находясь в комфортных условиях своих районов проживания (кварталов среднего класса и выше), не хотели видеть проблем маргинальных пригородов, куда прибывали мигранты, зачастую неся с собой огромный багаж обид и насилия своего мира. Эти левые предпочитали не видеть сложную реальность, сохраняя свой «политкорректный» дискурс, в то время как популистские ультраправые шли в трущобы, видели проблемы и интерпретировали их своей шовинистской националистической повесткой, пополняя свои ряды невежественными и отчаявшимися людьми.
Борьба с миграцией, как и все остальное – это, прежде всего, шоу. В одном из интервью каталонский журналист Хосе Мигель Вильяройя излагает свое видение этой проблемы, которое мне кажется очень точным. Вот некоторые из его идей (не дословно):
Испания тратит около 123 миллионов евро на Марокко для сдерживания иммиграции, но эти деньги используются для оплаты коррумпированного короля-миллиардера, который является одним из главных виновников того, что марокканцы живут в нищете и вынуждены уезжать.
Власти ввозят мигрантов, потому что это соответствует потребностям рынка. Мигранты соглашаются на любую работу, потому что крайне нуждаются. Они приезжают без документов и без прав и работают за минимальную плату и в худших условиях, работодатели становятся мультимиллионерами благодаря нищете этих людей.
Сейчас модно обвинять мигрантов в низких пенсиях пожилого населения. Мол, поскольку у мигрантов мизерные зарплаты, поэтому они отчисляют слишком мало в пенсионные фонды, и денег на пенсии пенсионерам не хватает. Но пенсионеры в годы своей трудовой активности уже давно отчислили себе на пенсии, где сегодня эти деньги? В чем виноваты мигранты, которые не имеют к этому никакого отношения? Сверху хотят стравить между собой тех, кто внизу.
Более того, миграция – это всегда трасса с двусторонним движением. В то время как рабочие мигрируют из бедных стран, чтобы спастись от нищеты, компании из богатых стран мигрируют в бедные страны, чтобы воспользоваться существующей там нищетой, и таким образом снизить издержки, чтобы быть «конкурентоспособными».
Не будем здесь касаться всех глубоких последствий процесса миграции, разрушающей национальные культуры и рвущей корни, которые привязывают людей к их земле и их истории, потому что они никогда не смогут полностью интегрироваться в новых для себя странах, в условиях отчуждения и расизма, в своего рода гетто, которые порождают изгоев и людей без любви ни к месту, которое они покинули, ни к новому месту, в которое они прибывают. Круг насилия и безысходности замыкается.
Я думаю, нет сегодня лучшего зеркала жестокости и цинизма планетарной неолиберальной системы, чем этот блуждающий кошмар под названием «миграция».
