Если бы украинцы были объективны и способны признавать свои собственные ошибки, то большинство давно сделало бы выводы, можно ли то, что принято называть «Революцией достоинства», трактовать как эпохальное событие, или все же это трагедия для страны и целого народа.
Такие люди, конечно, на Украине есть, они всегда были, скептически относились ко всему происходящему на тот момент в стране, но они были в меньшинстве, по крайней мере, в публичной сфере. Другие же навязывали идею неотвратимости революционного по своей природе пути разрешения внутриполитического кризиса. И вот все состоялось, прошло 10 лет, многое в жизни страны поменялось, казалось бы, время подвести какие-то итоги, хотя бы промежуточные на пути, выбранном Украиной в 2014 году.
Не знаю, как сложилась судьба тех, кто гужевался у трибуны майдана, кто из этих, искренне уверовавших в красноречивые слова лидеров майдана, остался в стране, кто вынужден был эмигрировать в другую страну, а кто навсегда остался в украинской земле, защищая, как им казалось, те самые европейские ценности, о которых говорили на майдане.
Трудно сказать, есть ли среди активных сторонников того майдана те, кто оказался честен перед самим собой и признал его большой ошибкой, но их голоса не слышны на Украине. Может, и есть такие люди, может, их на самом деле и немало, но страна изменилась, и то, что тогда казалось неотъемлемой частью жизни украинцев – право говорить и требовать – куда-то пропало, средства коммуникации с обществом оказались в руках очень узкой группы людей, которые теперь сами определяют, что можно и нужно говорить, а что говорить нельзя.
Европейские ценности в какой-то момент обесценились, превратились в придорожную пыль и свобода слова – одна из них. Ее просто нет в стране, а страна продолжает жить дальше и делать вид, что ничего особенного и не произошло. Раньше нужно было отбиваться от коррупционеров, атакующих твой бизнес, а теперь, кроме чиновников и силовиков, приходится отбиваться и от военкомов, которые то и дело норовят забрать в армию если не руководителя предприятия, то ценного работника, без которого производство просто встанет. У них своя работа, свой план, и им по большому счету плевать, что будет с тобой, твоей семьей, производством, рабочими местами и семьями твоих сотрудников. Им нужно делать свою работу, им за это платят зарплату, и они, часто не задумываясь над сложными вопросами, просто делают своё дело.
Не знаю, можно ли считать «достоинством» тот факт, что против воли человека его силком тянут на войну. Понимаю, что при тех качествах и полном отсутствии мотивации этот человек проживет на войне совсем немного, но кого это останавливает? Никого, они делают свою работу именем государства, построенного «революцией достоинства». Я даже не берусь гадать, сколько украинских семей распалось после всего того, что принесла эта самая «революция достоинства», сколько детей годами не видят своих родителей, разъехавшихся по Европам, а сколько детей никогда больше не увидят своих родителей, погибших на этой войне.
А могло ли все быть по-другому, без этого кровавого пути? Одни говорят «нет, это наш путь к независимости и суверенитету», и продолжают настаивать на безальтернативности этого пути, другие, наоборот, считают, что нужно искать альтернативный военному путь разрешения этого конфликта. Но ни те, ни другие не понимают главного: от их мнения по большому счету уже ничего не зависит, их голос никто не услышит. Все они остались в одиночестве со своими проблемами, с горем, которое пришло в их дом, и стоят они одни, посреди пустого майдана, и люди проходят мимо, продолжают жить своей жизнью, и никому до них нет никакого дела. Пустота и безнадёга, никого света в конце чёрного туннеля войны. Не думаю, что большинство стоявших на майдане людей именно так представляли свою жизнь спустя 10 лет после «революции достоинства».
Спиридон Килинкаров, политик, участник Движения «Другая Украина»
