Культ личных прав и свобод, как инструмент манипуляции массовым сознанием.
У всех людей разное понимание грустного и смешного. Кому-то весело при виде падающего старика или актера, которого бьют по голове кувалдой. А кто-то не может научиться сдерживать слёзы эмоций, теряясь в красках закатов на хрупком мосту жизни. Разные чувства и разные настройки. И в этих вопросах нам никогда не договориться.
Мы видим, как в мире соцсетей и телеэкранов, в которые мы смотрим чаще и дольше, чем в окно собственного дома, целенаправленно сбиваются все настройки нашей восприимчивости, вливая наркоз глупости и пошлости в сердце общества.
В Чили, во время диктатуры Пиночета, прежде чем выбросить из вертолета политзаключенных с привязанным куском рельсы в Тихий океан, им кололи успокоительное, чтобы полет смерти проходил без эксцессов. Мировые медийные службы делают с нами сегодня примерно то же самое.
Лозунги торговых марок превращаются в жизненные ориентиры новых поколений. Например, лозунг кампании Nike «Just Do It» («Просто сделай это») – возник из слегка перефразированных последних слов американского преступника Гэри Гилмора, ограбившего и убившего в 1976 году двух людей. Перед расстрелом он сказал «Let’s Do It» («Давайте сделаем это»).
Управляющая западной цивилизацией система вознесла крайний индивидуализм, презирающий коллективистские традиции, на такой высокий пьедестал, что любая наша попытка защититься от навязываемой нам мерзости неизменно будет восприниматься как покушение на личные права и свободы. Раньше священным было коллективное. Сегодня священным делается индивидуальное, причем носителем этой новой сакральности становится личность деградирующая, некая коллективная Людоедка-Эллочка, массово востребованная так называемой демократической системой.
Строительство гнезд пошлости и глупости.
Мы живем во времена массовой официальной фетишизации бессмысленности.
Мне не нравится термин «скрепы», рисующий в воображении какое-то внешнее механическое воздействие. Настоящая этика жизни может быть только результатом свободного внутреннего выбора каждого, внутренним стержнем, а не внешней подпоркой, чтобы хромать незаметнее.
«Многополярный мир» – правильно и прекрасно, но это форма, не затрагивающая сути проблемы, которую необходимо решить. Системе, в которой давно и по полочкам разложены все детали и инструменты нашего уничтожения, необходимо противопоставить такой же четкий идеологический проект спасения человечества.
Застав в юности СССР и вместе с моим поколением повозмущавшись косностью советской бюрократии и всеми творческими «несвободами», сегодня я всё больше ностальгирую по советской цензуре. И дело не в особом аромате запретных плодов или неудержимом желании обладать черно-белым снимком воспоминаний. Не знаю, заметил ли кто-то из друзей моего детства, но сегодняшняя «свобода» оказалась полной противоположностью той, которую мы когда-то искали.
В ответ на наше справедливое желание иметь возможность сравнивать разных авторов, разные идеи и творить, не спрашивая разрешения у пугливого начальства – нам предоставили в неограниченном количестве воду, из которой выплеснули ребенка.
В годы уничтожения советскими элитами нашей страны в мире было много разных социальных идей и блестящих умов. Узурпировавшая инфантильные умы пресса сосредоточилась на строительстве в них гнезд глупости и пошлости.
Возвращаясь к чилийской теме, помню, как признававшийся в любви к Пиночету сатирик Александр Иванов шутил, обращаясь к советским детям, которые не знали ни голода, ни прочих жестоких реалий мира, обращаясь от их имени к недоедающим африканским детям, «чтобы они прислали нам то, что недоедают». Нынешняя украинская трагедия – прямой результат нашего переформатирования этими шутниками.
Отсутствие цензуры, еще задолго до того, как наши мысли запутались в социальных сетях, сменило чтение литературы массовым потреблением печатного мусора, поскольку перевод даже хороших книг через deepl и корректоров-невежд является их убийством.
Благодаря отсутствию цензуры я узнал, что столица Перу, оказывается, называется Лайма, и ещё много другого волшебного.
Если кто-то еще не разучился читать между строк, эти слова – напоминание о том, что настоящая свобода и смысл всегда нуждаются в защите от манипуляторов и идиотов.
Олег Ясинский, независимый эксперт
