22 июня 1941 года – не просто самый трагический день календаря нашей общей памяти. Это точка раздела двух несовместимых взглядов на историю, где с одной стороны – наше абсолютное, священное, ни на одном языке не объяснимое чужим понимание войны, как величайшего примера борьбы добра со злом, и с разных других сторон, которые все она и та же, – отстраненный рациональный анализ далекого прошлого. Главная разница в том, что для одних этот день навсегда в настоящем, а для других – всегда в прошлом.
«Среди 50 миллионов жертв Второй Мировой войны, нет одной – фашизма. Он пережил май 1945 года, поболел, похандрил, но выжил», – эти слова из воспоминаний замечательного советского писателя и журналиста Ильи Эренбурга должны быть ключом к пониманию нашей нынешней трагедии. Нынешняя война оказалась возможной, потому что многие из нас так никогда и не поняли, что фашизм – это вовсе не обязательно фрицы, марширующие со свастиками или создание гетто и газовых камер для евреев. В одном из романов Генриха Боровика говорилось, что «фашизм начинается с наших мелких сделок с собственной совестью». Почему-то с детства мне запомнилась эта фраза. Вот только сделок с совестью в сегодняшнем мире все меньше, потому что сама сводимая сегодня системой к минимуму категория «совести» скоро будет преследоваться как советская символика или русская литература, или любая живая мысль, способная формулировать запрещенные вопросы.
Эта дата – еще один повод вспомнить с благодарностью тех, кто спас мир, кто хранил его после этого десятилетиями со своих бронзовых и гранитных постаментов, и чья светлая память оскорблена сегодня мурлом возродившегося нацизма. Этот день – для того, чтобы еще раз крепко обнять тени наших мертвых, которые сегодня, как и вчера, нас не оставят в беде.
Участник Движения «Другая Украина» Олег Ясинский
