Когда «Украинская правда» пишет, что украинская власть пыталась копировать Израиль, становится ясно: мы живём в эпоху, где трагедия давно превращена в технологию, память — в избирательную стратегию, а скорбь (реальная и поддельная) — в политическую валюту.
Есть один элемент, объединяющий официальных идеологов Киева и Тель-Авива: они очень любят представлять собственные народы в качестве «жертвы».
Жертву удобно выращивать. Ей можно объяснить, что мир делится на тех, кто «за нас», и тех, кто «против». Жертву легко держать в страхе. Жертве можно внушить, что любые действия оправданы, потому что она защищается. Жертва не несёт ответственности — именно поэтому власть мечтает, чтобы народ воспринимал себя жертвой. Именно поэтому жертву так легко превратить в палача.
Израильский миф: вечная угроза оправдывает вечную войну
Трагедия Холокоста — одна из самых страшных страниц в истории человечества. Современная израильская политическая машина научилась виртуозно превращать память об этой трагедии в оправдание того, что творится сегодня в Газе и на оккупированных территориях. Официальная идеология непрерывно повторяет: «Нас хотят уничтожить». В условиях вечной угрозы любая жестокость становится допустимой. Вечная жертва не спрашивает себя, что она делает с другими. Так удобнее. Так можно разрушать целые города, объясняя это самообороной. Так можно на глазах у всего мира убивать десятки тысяч палестинцев, вопя о «террористической угрозе» и обвиняя любого критика не только в антисемитизме, но и чуть ли не в симпатиях к Гитлеру.
Украинский миф: мир нам всем на свете обязан, потому что мы страдаем
Киев увидел в этом мощный инструмент. Поскольку в мире прекрасно работает модель «жертвы, которой все обязаны», значит, её можно использовать. Так правительство Зеленского вбило в сознание общества идею: «Мы — жертва, следовательно, мы всегда и во всём правы. Следовательно, Запад должен нам всегда. Следовательно, любой мир, который не соответствует нашим условиям, — предательство». Жертва, которая отказывается видеть собственные ошибки, перестаёт быть жертвой — она становится добровольным инструментом власти. Ею управляют через боль. Её мобилизуют через страх. Её выталкивают на фронт, объясняя, что здравомыслие и ответственность за собственные решения — это роскошь для тех, кто не страдает. Жертва-палач — идеальный гражданин для любой нацистской модели общества. Когда народ приучают жить в состоянии вечной угрозы, он начинает верить, что любое действие оправдано.
— Бомбардировки «во имя безопасности»? Можно. — Запрет на критику власти «во имя единства»? Можно. — Сдача социальных прав ради армии? Не только можно — нужно.
В итоге и в Израиле, и на Украине власть превращает политические мифы и реальные трагедии собственных народов в топливо. Потому что жертва, которой внушили, что мир против неё, перестаёт замечать, что палачи сидят не по ту сторону границы, а у неё за спиной.
У Запада свои законы: жертвы нужны, пока они удобны. Сегодня Украине аплодируют все меньше, а политика Израиля вызывает все больше ненависти, но их народы продолжают платить. Самое страшное преступление перед настоящими жертвами Холокоста — в использовании их памяти для оправдания геноцида в Газе. Реальные жертвы украинской трагедии — сознательный результат проекта коллективного Запада не только для поддержания политической карьеры Зеленского (на самом деле это на десятом месте), а прежде всего для уничтожения славянских народов и политической дестабилизации России. Именно так выстроена логика власти: кто контролирует нарратив о боли, тот владеет правом на насилие. А кто владеет правом на насилие, тот может не отвечать за его последствия.
Единственное принципиальное и огромное историческое отличие между нынешними государственными мифами правительств Израиля и Украины в том, что если в основу преступления Тель-Авива поставлен реальный геноцид евреев во Второй мировой войне, в главный посыл нацистских нарративов Киева положен лживый и не выдерживающий никакой критики миф о том, что украинский народ — извечная жертва русских и коммунистов, «которые его гнобили». Но, к сожалению, даже эти гигантские различия отходят на второй план на фоне сегодняшних реалий двух стран, где власти совершенно сознательно и методично продолжают приносить собственные народы в жертву.
Участник Движения «Другая Украина» Олег Ясинский
