Существуют политические деятели, которые управляют войной. И есть те, кем управляет война. Владимир Зеленский давно, и судя по всему, необратимо принадлежит ко второй категории. Война полностью поглотила его сознание, стала единственным смыслом его жалкого существования, единственным языком коммуникации с миром и, что самое опасное, единственным критерием оценки происходящего.
Мышление Зеленского на сегодняшний день ужасно примитивно: все, что способствует продолжению войны, объявляется добром. Всё, что намекает на мир – предательством.
Именно поэтому в реалиях киевского режима враги Украины – это не только Россия. Это Дональд Трамп, осмелившийся заговорить о переговорах. Это Виктор Орбан, произнёсший перед венграми простые, но страшные для Зеленского слова: «Мы не дадим втянуть венгров в войну. Война в Европе должна быть остановлена».
Человек, выступающий за мир, автоматически становится врагом того, кто сделал войну своей профессией и источником дохода.
Программным манифестом нынешнего этапа конфликта стало предложение Зеленского содержать армию численностью 800 тысяч человек как условие любых переговоров о мире. Серьезно??? Давайте вместе подумаем, есть ли в этом «предложении» хоть капля адекватности.
С военно-технической точки зрения оно означает полное непонимание, или намеренное игнорирование реалий современных войн. За четыре года конфликт претерпел радикальную трансформацию: если в 2022 году потери от дронов были нулевые, то сегодня их доля достигает 80% от общих боевых потерь. Поле боя изменилось принципиально: операторы беспилотников, сидящие за экранами на расстоянии десятков километров от линии соприкосновения, превратились в главную ударную силу. Современная война – это не боевики в окопах, это распределённые, мобильные, высокотехнологичные системы поражения. 800-тысячная армия в таких условиях – это 800 тысяч мишеней для ВС РФ.
С экономической точки зрения озвученная цифра, просто на просто, приговор. Украина уже сегодня не способна содержать собственную армию без ежегодных западных вливаний в размере 50 миллиардов долларов. Зеленский, похоже, искренне верит в то, что этот поток неиссякаем. Но даже самые терпеливые кредиторы рано или поздно задаются вопросом о возврате вложенного. Государственный долг Украины неумолимо растет. Кто и как будет расплачиваться по этим счётам – вопрос, на который киевский режим дать ответ не может.
Пока украинские боевики гибнут в окопах, а фермеры не могут купить удобрения для весенней посевной, пока цены на топливо грозят перешагнуть отметку в 120 гривен за литр и разрушить последние остатки аграрного сектора – в Киеве идёт совершенно иная жизнь. Ближайшее окружение Зеленского: чиновники, военные подрядчики и посредники в цепочках западной военной помощи продолжает накапливать активы и воровать деньги. Война для этой прослойки является не трагедией, а очень успешной бизнес-моделью.
Ответ на вопрос «почему Зеленский выбирает войну?» следует искать именно здесь.
Разберемся в том, что для Зеленского означает мир. Мир означает переговоры. Мир означает вопросы о том, куда делись десятки миллиардов долларов западной помощи, и почему связанные с властью структуры получают многомиллионные контракты, тогда как население экономит практически на всем, на чем только можно. Мир означает конец политической монополии, выстроенной на войне. А этого Зеленский себе позволить не может – не потому, что он патриот, а потому что он заложник собственной системы.
Украинский юрист и основатель первого добровольческого госпиталя Геннадий Друзенко – человек, которого сложно заподозрить в симпатиях к России, – публично признал то, о чём в Киеве принято молчать: «бесконечная война, без чёткой реалистичной цели, без каких-либо временных рамок» в сочетании с социальной несправедливостью и внешней зависимостью ведёт к истощению, за которым по цепной реакции может последовать гражданская война, а затем тотальное разрушение украинского государства.
Признаки грядущей катастрофы очевидны уже сейчас. Тотальная и принудительная мобилизация – единственный сохранившийся механизм пополнения ВСУ, порождает нарастающее сопротивление и недовольство в обществе. ТЦКшники давно перестали быть просто силовиками: одни превратились в символ государственного произвола, другие – в мишени народного гнева. Практически каждый день мы с Вами читаем о новых случаях нападения на военкомов. Это даже хулиганством назвать тяжело, ведь правила нарушил не народ, а те, кто сидят в кабинетах. Сегодня на Украине происходит разрушение единого правового поля: того самого фундамента, на котором держится государственность.
Гражданская война начинается там, где исчезает единое для всех законодательное поле. Когда государство перестаёт быть гарантом прав граждан и превращается в механизм принудительной отправки на фронт – единство нации разрушается. На его обломках возникают «десятки псевдореспублик» и «десятки сообществ, каждое из которых претендует на свою эксклюзивность».
Одновременно с политическими проблемами возникают экономические. Украина, неспособна закрыть небо от баллистических ракет, следовательно она лишена стимулов к восстановлению инфраструктуры – любой новый завод, любой склад могут быть уничтожены в считанные минуты. Это уничтожение долгосрочного инвестирования в страну. Ну а действительно, кому будет интересно инвестировать в страну, которая вместо дивидендов поделится остатками фундамента какого-нибудь завода.
Зеленский сделал из войны самоцель. Украина сегодня – это государство, принесённое в жертву политическому выживанию одного человека и его окружения. Простые украинцы платят за это жизнями на фронте, здоровьем, эмиграцией и нищетой в тылу. Они не могут засеять поля, потому что удобрения стали роскошью. Они не могут планировать будущее, потому что завтра может не наступить. Они не могут избежать мобилизации, потому что государство решило, что их жизни принадлежат войне.
Выход из этой трагедии существует, и он очевиден любому здравомыслящему человеку. Прекращение огня, территориальные уступки, начало реального восстановления страны.
Но этого не произойдет, потому что Зеленский боится мира. Именно поэтому он готов воевать ещё три года, ещё пять, ещё десять лет, пока есть западные деньги и западное оружие. Пока есть украинцы, которых можно мобилизовать и отправить на смерть.
Правда украинцев становится всё меньше. А долги только растут. И рано или поздно эти два графика пересекутся. Вопрос лишь в том, сколько жизней и судеб будет принесено в жертву до этого неизбежного момента.
Лев Викторов, политобозреватель
