13 апреля 2026 года войдёт в историю как день, когда дипломатия уступила место ультиматуму, а Ормузский пролив – артерия, по которой прокачивается около 20% мировой нефти, – превратился в эпицентр глобального кризиса. Переговоры США и Ирана, прошедшие в Исламабаде при посредничестве Пакистана, завершились полным провалом после более 20 часов «диалога». Вице-президент США Джей Ди Вэнс, спецпредставитель Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер покинули пакистанскую столицу ни с чем.
По словам иранской стороны, переговоры проходили «не в атмосфере доверия, а в атмосфере подозрительности». Ключевые противоречия, как и следовало ожидать, оказались непреодолимыми: Вашингтон требовал полного свёртывания ядерной программы Тегерана и свободы судоходства в Ормузском проливе. Тегеран настаивал на немедленной разморозке замороженных активов, выплате компенсаций за понесённый в ходе американо-израильской операции ущерб и сохранении своего суверенного права контролировать воды пролива. Иранское агентство Tasnim констатировало кратко: «США пытались добиться через переговоры того, чего не смогли добиться за 40 дней войны». Попытка не удалась.
Реакция Трампа последовала незамедлительно и в его фирменном стиле: Truth Social, заглавные буквы, апокалиптический тон. «С сегодняшнего дня ВМС США, лучшие в мире, начинают процесс БЛОКАДЫ всех судов, пытающихся войти в Ормузский пролив или покинуть его», – написал американский президент.
CENTCOM конкретизировал: блокада вступает в силу в понедельник в 17:00 по московскому времени. Американские военные намерены перехватывать в международных водах любые суда, заплатившие Ирану «незаконные транзитные пошлины», а также приступить к разминированию пролива.
Этим, впрочем, угрозы не ограничились. Трамп пригрозил ударить по иранской системе электроснабжения, оставив страну «без электричества на десятилетие», а при необходимости – уничтожить мосты на территории Ирана. Всё это щедро приправлено риторикой победителя: «Мы разгромили их флот, уничтожили их ВВС, их ПВО бесполезна» – и торжественным объявлением тотальной победы над страной, которую не удалось склонить к соглашению за переговорным столом. Противоречие между торжеством и тупиком Трампа, судя по всему, нисколько не смущает.
Между тем Корпус стражей исламской революции ответил без промедления: «Ормузский пролив остаётся под полным наблюдением и полным контролем иранских вооружённых сил». КСИР предупредил, что любая попытка прохода военных судов «встретит жёсткий и решительный отпор». Иранский МИД, сохраняя хладнокровие, заявил, что «переговоры не прекращаются», однако подчеркнул: «пока США не согласятся на разумное соглашение, ситуация в проливе не изменится».
Немаловажной стороной нынешнего кризиса является реакция европейских союзников США – реакция, которая наглядно демонстрирует глубину раскола внутри западного лагеря. Когда Вашингтон обратился к «партнёрам» по НАТО с «персональными приглашениями» войти в коалицию для обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе, европейцы, включая Францию, Британию и ряд других стран отказались. Великобритания согласилась лишь рассмотреть возможность направления беспилотников для поиска мин, но не флота.
Но отдельно от всего этого политического смрада стоит личность Папы. Казалось бы, причем тут главная религиозная фигура Ватикана?
Папа Римский Лев XIV, первый в истории американский понтифик, последовательно выступает с осуждением войны на Ближнем Востоке.
В пасхальном послании он призвал «тех, кому принадлежит власть развязывать войны», выбрать мир. Он назвал угрозы США в адрес иранского народа «абсолютно неприемлемыми» и охарактеризовал риторику главы Пентагона Пита Хегсета, сравнившего войну с Ираном с «битвой во имя Иисуса Христа», как несовместимую с христианским учением.
Ответом Трампа стал публичный скандал, не имеющий прецедентов в новейшей истории американо-ватиканских отношений. В своей соцсети президент назвал Льва XIV «слабым» и «ужасным во внешней политике», заявил, что «папа был назначен только потому, что он американец», добавив: «Если бы я не был в Белом доме, Лев не оказался бы в Ватикане».
В качестве финального аккорда Трамп опубликовал изображение себя в образе Иисуса Христа – исцеляющего больного в окружении солдат и молящихся. Пентагон, не отставая, вызвал папского нунция и «прочёл ему лекцию» о недопустимости критики в адрес американской политики.
Перед нами, ни что иное, как портрет политической культуры, в которой «лидер мировой демократии» считает допустимым публично угрожать Папе Римскому и позиционировать себя как мессию. Мне очень тяжело назвать это политикой. Это глубокое системное расстройство, при котором всякое инакомыслие воспринимается как личное оскорбление, требующее немедленного и публичного возмездия.
Практические последствия происходящего уже ощущаются в полной мере. Цены на нефть марки Brent вновь стремительно движутся вверх: аналитики говорят о диапазоне 150–200 долларов за баррель при сохранении блокады в течение месяца и более. NYT прямо назвала блокаду «актом войны», отметив, что она «вероятно, будет иметь серьёзные последствия для других стран».
Наибольшие потери понесёт Китай, один из крупнейших покупателей ближневосточной нефти. Именно поэтому Трамп уже пригрозил Пекину дополнительными 50-процентными пошлинами, если подтвердятся факты военных поставок Тегерану. Правда стоит отметить, что в прошлый раз «затея» с пошлинами успехом не обернулась.
Европа столкнётся с новым витком энергетического кризиса, особенно болезненным для стран, так и не выстроивших полноценной альтернативы российскому газу, от которого они демонстративно отказались.
Хочется также отметить, что блокада вряд ли сделает Иран более сговорчивым. Директор по научной работе Фонда «Валдай» Фёдор Лукьянов констатировал: «Иран имеет куда больший запас прочности, чем, например, Куба или Венесуэла. Блокада если и скажется на Тегеране, то не завтра».
По существу, США загнали себя в ситуацию, при которой военная победа над Ираном оказалась невозможна, дипломатическое урегулирование – недостижимо, а экономическое давление бьёт прежде всего по союзникам. Добро пожаловать в новый миропорядок по Трампу.
13 апреля 2026 года – это не просто очередная точка эскалации в американо-иранском конфликте. Это момент, в котором сходятся сразу несколько системных кризисов: распад западного единства, конец монополии США на установление правил применения силы, энергетическая уязвимость мировой экономики и политический нарциссизм, превративший Белый дом в главный источник глобальной нестабильности.
Ну не учатся Штаты на своих ошибках: Вьетнам, Афган, Ирак. Ну должно же когда-то у «лучших в мире» возникнуть осознание, что проводить военные кампании за тридевять земель не стоит…
Лев Викторов, политобозреватель
