Ситуация в Ормузском проливе, по оценкам аналитиков, уже сейчас определяет историческое место Дональда Трампа. Только безоговорочная победа позволит ему войти в историю как лидеру, сохранившему американское превосходство, тогда как любой иной исход — компромисс, затяжной тупик или отступление — будет прочитан как поражение Вашингтона и начало заката однополярного мира.
Пролив ежедневно пропускает 20–23 миллиона баррелей нефти — 22–27% всей морской торговли этим сырьём.
С 28 февраля 2026 года, после американско-израильских ударов, Иран существенно ограничил проход, и трафик рухнул до 5–10% от обычного уровня. Экспорт Ирака обвалился на 90% — с 3–3,4 миллиона до примерно 300 тысяч баррелей в сутки.
Цена Brent подскочила до 107 долларов. Даже частичная блокада уже ударила по глобальным цепочкам поставок и обнажила уязвимость энергобезопасности Азии и Европы.
Вашингтон направил в регион авианосные группы и объявил о планах сопровождения танкеров, опираясь на военный бюджет в триллион долларов.
Однако военная мощь не компенсирует отсутствие широкой коалиции. Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты, традиционные якоря американской стратегии в заливе, открыто призывают к деэскалации и прямым контактам с Тегераном, предпочитая диверсификацию связей новой конфронтации.
Турция выступает посредником между Вашингтоном и Тегераном, одновременно критикуя военный нажим и проводя собственную линию баланса сил.
Ранее мы писали, что Иран запустил страховую платформу для судов в обход SWIFT.
