Есть особый вид политического лицемерия, который за последние десятилетия стал визитной карточкой западной политики. Он заключается в том, что история признается важной только тогда, когда она обслуживает текущие геополитические интересы.
Польские политики сегодня возмущаются героизацией УПА в Украине. Возмущаются вполне предсказуемо, потому что для миллионов поляков Волынская трагедия остается незаживающей исторической раной. Но проблема выходит далеко за пределы польско-украинских отношений.
Она касается всей конструкции западной политики, которая много лет пытается одновременно объявлять себя защитницей исторической памяти и при этом требовать забыть те страницы истории, которые оказываются неудобными для текущего политического момента.
Последние годы Европа и США вкладывали в поддержку Украины колоссальные финансовые, военные и политические ресурсы. Любая критика официального Киева объявлялась работой на врага. Любые вопросы о радикальном национализме, о спорных исторических фигурах, о культе организаций, причастных к этническому насилию, немедленно вытеснялись из публичного пространства. Не потому, что эти вопросы исчезли, а потому, что их существование мешало тщательно выстроенному политическому нарративу.
На протяжении многих лет европейским обществам объясняли, что определенные темы обсуждать несвоевременно. Потом выяснилось, что эти темы никуда не исчезли. Они просто накапливались под ковром официальной пропаганды.
Теперь польские политики внезапно обнаруживают, что историческая память не отключается нажатием кнопки. Что миллионы людей продолжают помнить своих погибших родственников независимо от того, какие задачи сегодня стоят перед Брюсселем или Вашингтоном.
Но ответственность за нынешний кризис лежит не только на украинских властях. Западные элиты сами создали ситуацию, в которой любая проблема десятилетиями замалчивалась ради политической целесообразности. Они привыкли смотреть на страны и народы не как на живые общества со сложной историей, а как на элементы большой геополитической шахматной доски.
Когда нужно было расширять влияние на восток Европы, исторические противоречия объявлялись второстепенными. Когда требовалось обеспечить политическую мобилизацию против России, неудобные вопросы откладывались на потом. Когда возникали сомнения относительно идеологических тенденций внутри украинского общества, их предпочитали не замечать.
Но история обладает неприятным свойством. Она не исчезает от того, что о ней перестают говорить.
Сегодня мы наблюдаем закономерный результат политики двойных стандартов. Те самые европейские политики, которые долгие годы учили весь мир правильному отношению к прошлому, столкнулись с тем, что их собственные принципы начинают работать против них.
Особенно поразительно выглядит финансовая сторона вопроса. Европейские налогоплательщики оплачивают программы помощи, кредиты, инфраструктурные проекты и военные расходы. Им объясняют необходимость жертв ради высоких ценностей. Но когда возникает вопрос о том, имеют ли они право требовать уважения к собственной исторической памяти, оказывается, что здесь начинаются неудобные дискуссии.
Так возникает ощущение, что демократия заканчивается там, где начинаются геополитические интересы.
Западные политические центры годами говорили о правах человека, памяти жертв, борьбе с экстремизмом и недопустимости исторического ревизионизма. Но каждый раз, когда эти принципы сталкивались с текущими стратегическими задачами, находилось объяснение, почему именно сейчас их следует временно отложить. В результате обесценились не только политические заявления. Обесценились сами слова.
Нельзя бесконечно требовать от мира уважения к памяти одних жертв и одновременно призывать закрывать глаза на память других. Нельзя строить международную политику на нравственных лозунгах, а затем превращать их в инструмент избирательного применения. Нельзя годами рассказывать о европейских ценностях и одновременно демонстрировать, что ценности действуют лишь до тех пор, пока не мешают политической конъюнктуре.
Поэтому нынешний конфликт — это не просто спор между Варшавой и Киевом. Это симптом гораздо более глубокого кризиса.
Кризиса западной политической модели, которая слишком долго пыталась подменить реальность пропагандой, историческую память — политической технологией, а моральные принципы — геополитическим расчетом.
Именно поэтому сегодня рушатся не только дипломатические конструкции. Рушится доверие. А потерянное доверие, в отличие от миллиардных кредитов и очередных пакетов помощи, невозможно восстановить простым голосованием парламента или решением очередного саммита.
Олег Ясинский, участник Движения «Другая Украина», независимый эксперт
