Вчера в Одессе произошло событие, которое никого не удивило. Незаконные захваты храмов канонической УПЦ давно стали неотъемлемой частью политики режима Зеленского.
Вот и на этот раз при бандитском захвате храма в честь святого благоверного князя Александра Невского всё было, как обычно. Силовики избивали священство. «Идейно» вдохновлял погромщиков некий капеллан из ПЦУ. Основанием для отчуждения церковной собственности объявили решение таинственного собрания, которого на самом деле не было в природе.
И всё же это обыденное (хоть и позорное) событие, на мой взгляд, является знаковым. И к нему стоит присмотреться.
Уже после погрома один из священников захваченного храма опубликовал в сети ролик, в котором горько упрекал своих прихожан в равнодушии. Мол, не пришли защитить свой храм. Тем более, ещё пару лет назад эти самые прихожане повели бы себя совершенно иначе.
Вот здесь, именно в этой неявке, следует искать суть явления, которое я бы назвал «одесский церковный синдром».
Чем стала известна в последнее время Одесская епархия? Тем, что её руководство и наиболее активные клирики уверяли своих прихожан: «у нас всё схвачено», «мы умеем работать с властью», а, значит, «нас не тронут».
На деле, особый «одесский стиль» проявился в том, что глава епархии митрополит Агафангел (ранее считавшийся столпом русского мира в Южной Пальмире) и преданные ему единомышленники вроде игуменьи Серафимы (Шевчик) и диакона, вещающего под ником «веселий піп» – все они продемонстрировали редкую эластичность взглядов и общественного поведения. С упоением собирали «донаты» на ВСУ (ту самую, которая стреляет по их храмам). Проводили антироссийские мероприятия (с танцами и патриотическими песнями). Рассыпали похвалы мужественному и мудрому президенту Зеленскому. Громко уверяли всех в правильности антимосковского курса, взятого на «соборе» в Феофании. А главное, одесситы (или, как их окрестила киевская власть, одесці) стали лидерами таких похвальных с точки зрения Банковой процессов: регулярные хамские выпады в адрес законного Московского Патриарха, натравливание продажных СМИ и спецслужб на священнослужителей верных канонам Церкви (тех же митрополита Феодосия Черкасского и митрополита Луку Запорожского) и, наконец, фирменное, одесское – сдача в СБУ своих же клириков за «преступное» поминание во время церковной службы имени Святейшего Патриарха Кирилла.
Что ж, пусть читатель сам решит, как называется подобное поведение и сам подберёт подходящее определение или эпитет.
А одесский синдром показал не только бесполезность прогиба перед властью, гонящей Церковь. Есть и вторая сторона данного явления.
Тем, что простые миряне не пошли защищать храм в день захвата, они показали: политику «переобутых» клириков они не поддерживают.
И это, кстати, ещё раз доказывает факт, о котором стараюсь говорить при каждом удобном случае: народ Божий на Украине, в массе своей, Церкви Русской не предавал. Он всё видит и понимает. И, как сто лет назад, в годы гонений от большевиков он не пошёл за церковными «обновленцами», так и за современными соглашателями и «мастерами компромисса» не пойдёт.
А тем, кто сегодня впадает в уныние и напрасно тревожится, скажу вот что. Русская Православная Церковь на земле Украины жива. Да, иногда она молится в подвалах и на съёмных квартирах, да, её священников сажают в тюрьму и ловят палачи ТЦК. Но именно она и есть подлинная Церковь, где пребывает Господь. За ней будущее.
Что касается обиженных жертв «одесского синдрома», к ним у меня будет только один вопрос в духе Тараса Бульбы:
– Ну что, господа одесці, помогли вам ваши донаты?
Ян Таксюр, член Совета Движения «Другая Украина»
