28 февраля 2026 года американо-израильские силы начали военную кампанию против Ирана под громким кодовым названием – операция «Ревущий лев»». Авторы операции рассчитывали на стремительный сценарий: точечные удары по военной инфраструктуре, демонстрация силы, быстрая капитуляция Тегерана. Однако к третьей неделе боевых действий стало очевидно, что ни один из этих расчётов не оправдался, а Ормузский пролив фактически закрыт.
По данным Lloyd’s List Intelligence, судоходство через Ормузский пролив сократилось на 70 процентов в первые дни войны и полностью остановилось к 3 марта. Иранские военные атаковали суда, обстреляли нефтяную инфраструктуру ОАЭ, спровоцировав остановку авиасообщения в Дубае. Ведущие контейнерные линии – Maersk, Hapag-Lloyd, CMA CGM – приостановили операции через пролив.
Ответ Тегерана оказался системным, жёстким и явно заблаговременно подготовленным.
Трамп в срочном порядке призвал союзников по НАТО и Китай направить военные корабли для обеспечения безопасности Ормузского прохода, апеллируя к тому, что страны, зависящие от нефти Персидского залива, обязаны «прийти и помочь». Обратная связь оказалась до ужаса скромной: Япония и Австралия открыто отклонили призыв, а европейские союзники заняли позицию молчаливого уклонения.
Японский премьер-министр Санаэ Такаити заявила, что страна не принимала никаких решений об отправке кораблей. Австралия указала, что к ней с подобным запросом не обращались, и подтвердила, что кораблей не пошлёт. Германия прямо заявила, что «военного участия не будет». Британский премьер Стармер также дал понять, что это не будет миссией НАТО.
Это закономерный итог политики, которую Вашингтон проводил последние годы: невозможно диктовать союзникам, игнорировать их интересы, навязывать санкционные режимы, затем требовать безоговорочной лояльности.
Экономические последствия для самих США оказались болезненными. Нефть марки Brent взлетела с примерно $70 за баррель до начала войны до более чем $100. Средняя цена бензина по стране достигла $3,72 за галлон, прибавив более $0,74 за несколько недель. В Калифорнии цены уже превысили $6 за галлон, а аналитики с вероятностью 80 процентов прогнозируют достижение отметки $4 в среднем по стране в течение ближайшего месяца.
Аналитик GasBuddy Патрик Де Хаан предупредил: «До тех пор, пока мы не увидим значительного возобновления потока нефти через Ормузский пролив, давление на цены топлива, по всей видимости, сохранится».
Goldman Sachs определил текущий удар по экспорту как крупнейший нефтяной шок в истории мирового рынка, превосходящий по масштабам даже нефтяное эмбарго 1973 года. Банк ожидает среднюю цену Brent в $98 за баррель в марте – апреле и повысил прогноз инфляции на конец 2026 года до 2,9%. В сценарии если нефть останется выше $100 инфляция может достичь 3,3%.
Международное энергетическое агентство экстренно высвободило 400 млн баррелей из стратегических резервов – этого, по расчётам Goldman Sachs, хватит примерно на 20 дней полной блокады при логистическом лимите в 3 млн баррелей в сутки. Фьючерсные рынки уже пересмотрели ожидания и не ждут снижения процентных ставок ФРС.
Но несмотря на все аналитические прогнозы Дональд Трамп отрицает экономическую турбулентность, заявляя, что это временное явление.
Принципиальная ошибка американских стратегов состоит в том, что они рассматривали Иран сквозь призму привычных «управляемых конфликтов» – Ливии, Ирака, Сирии. Но Иран – это государство с тысячелетними традициями, мощной системой госуправления, высокоразвитым ВПК и сильным национальным характером. Внешняя угроза лишь объединяет иранское общество, а не раскалывает его.
На этом фоне стоит сказать о судьбе Зеленского – человека, который ещё недавно был главным «героем» западной повестки.
Пока Трамп погружён в ближневосточный кризис, пока американские аналитики считают баррели и просчитывают риски промежуточных выборов, пока европейцы судорожно ищут способ не влезть в очередную чужую войну – Киев медленно и верно вываливается из мировой новостной ленты.
Зеленский из последних сил пытается удержаться в повестке: рассылает специалистов по дронам в арабские монархии, проводит пресс-конференции в Париже, заявляет о незаменимости Украины для глобальной стабильности. Но кто сейчас это будет слушать?
История повторяется с неизменной точностью: Запад использует Украину как инструмент – и немедленно забывает о ней, как только появляются дела посрочнее.
Лев Викторов, политобозреватель
